Сто восемьдесят восемь против шести

Восьмого декабря под Беловежским соглашением стояли шесть подписей.

Двенадцатого декабря решение перестало быть только решением людей, приехавших в Вискули.

В тринадцать часов двадцать две минуты Верховный Совет РСФСР поставил вопрос на поимённое голосование.

За ратификацию Соглашения о создании СНГ — сто восемьдесят восемь. Против — шесть. Воздержались — семь. Всего голосовал двести один член Верховного Совета.

Через несколько минут депутаты отдельно проголосовали за денонсацию Договора об образовании СССР. За — сто шестьдесят один. Против — трое. Воздержались — девять.

Российское решение получило парламентскую форму.

Три канала

Сначала Верховный Совет ратифицировал соглашение о СНГ.

Затем денонсировал Договор об образовании СССР.

После этого отозвал российские депутатские группы из союзного парламента.

Три решения последовательно отключали Россию от союзной конструкции.

Постановление о ратификации ссылалось на пункт пятнадцать статьи сто девять Конституции РСФСР — полномочие Верховного Совета ратифицировать и денонсировать договоры.

Парламент ссылался на собственную конституционную компетенцию. Российская подпись Ельцина и Бурбулиса получила парламентское подтверждение.

Постановление уже называло СССР бывшим — хотя Горбачёв, союзные органы и армия ещё существовали.

Юридический язык снова опережал фактическое прекращение институтов.

Шестеро против

Это не приблизительная оценка. Такие числа сохранены в протоколе голосования.

В финальном голосовании против ратификации были Сергей Бабурин, Николай Павлов, Владимир Исаков, Илья Константинов, Сергей Полозков и Павел Лысов.

Виктор Балала значится в более широком списке противников предварительных стадий.

Шесть фамилий из двухсот одной. Их стоит назвать именно потому, что серия обещает называть решения поимённо — и решения против тоже.

Спорная техника

За ратификацию голосовал двести один депутат. За денонсацию — сто семьдесят три.

Поэтому нельзя механически переносить один знаменатель на другой.

Договор двадцать второго года не жил семьдесят лет как изолированный международный контракт.

Уже в двадцать четвёртом его основные положения вошли в первую Конституцию СССР. Позднее союзное государство жило по новым конституциям.

Поэтому юристы спорили и спорят, можно ли в девяносто первом прекратить СССР простой денонсацией договора двадцать второго года.

Сам акт был политически мощным. Его достаточность как единственной юридической процедуры — другой вопрос.

Требовали Съезда

Противники ссылались на статью сто четыре Конституции: высшим органом государственной власти был Съезд народных депутатов, которому принадлежали вопросы конституционного устройства.

Если Беловежье меняло само положение России в Союзе, можно было требовать не Верховный Совет, а Съезд.

Верховный Совет был действующим законодательным органом, Конституция прямо давала ему ратификационное полномочие, а постановление стало основанием для последующих актов.

Спор шёл о другом: был ли масштаб решения уже конституционным вопросом Съезда.

Весной следующего года Съезд не исключил из Конституции упоминания союзного права и не подтвердил Беловежское соглашение в требуемой сторонниками форме.

Политическая реальность снова ушла вперёд текста Конституции.

Март против декабря

Противники ратификации ссылались на референдум семнадцатого марта, где большинство участников в РСФСР поддержало обновлённый Союз.

Нового российского референдума, отменявшего этот мандат, в декабре не было.

Март — прямое голосование граждан. Декабрь — парламентское решение.

Их нельзя считать одинаковыми по источнику легитимности. И нельзя игнорировать ни одно из них.

Депутаты не назначили нового референдума. Не предъявили избирателю проект СНГ как замену обновлённому Союзу. Не получили от Съезда специального конституционного полномочия на ликвидацию общей государственности.

Они объявили, что после украинского голосования и Беловежья обстоятельства изменились настолько, что прежний мандат больше не определяет решение.

Тем самым возник опасный прецедент: представительный орган присвоил себе право считать прямое волеизъявление утратившим силу без нового прямого волеизъявления.

Политическая целесообразность победила формальную иерархию легитимности.

Именно поэтому слова о «демократическом распаде» требуют оговорки. Граждане СССР на единственном общесоюзном референдуме голосовали за противоположный результат.

Отзыв депутатов

Третий акт отзывал российские депутатские группы из Верховного Совета СССР.

Практический эффект был быстрым: Совет Союза терял значительную часть состава и нормальную способность работать.

Российское решение уменьшало способность союзного парламента действовать. Не переубеждало его, не распускало — просто вынимало кворум.

Соглашение СНГ ратифицировано. Учредительный договор денонсирован. Российские депутаты отозваны.

Это уже не заявление о намерении. Это последовательное отключение России от союзной системы — по договорному, парламентскому и институциональному каналу сразу.

Точка необратимости

Юридически решения можно отменять.

Но после двенадцатого декабря для возврата требовалось отменить уже несколько парламентских актов и заново договариваться с республиками.

Цена обратного хода стала принципиально иной.

В Вискулях решение подписал президент. В Москве его подтвердил парламент.

С этого момента ответственность за российский выход из прежней союзной конструкции стала не персональной, а институциональной и поимённой.

Государство исчезает не от одной фразы. Оно исчезает, когда участники перестают признавать общие нормы, отзывают депутатов, забирают ведомства и имущество и ратифицируют новые договоры.

Двенадцатое декабря — один из самых чистых примеров такой механики.

Девять дней

После голосования Горбачёв всё ещё был Президентом СССР. Совет Республик ещё работал. Армия оставалась общей. Советский Союз сохранял место в ООН. Флаг оставался над Кремлём.

Казахстан и другие республики ещё не подписали Алма-Атинские документы.

Поэтому даже после российской парламентской точки серия не заканчивается. Остаётся общий государственный финал.

Сто тринадцать миллионов человек в марте и сто восемьдесят восемь депутатов в декабре решили противоположное — и второе отменило первое без нового обращения к первым. Если представительный орган может признать прямое решение граждан утратившим силу, то чем именно ограничена его власть?

Одиннадцатый материал сезона «Год», всего 12.

В следующий раз — двадцать пятое и двадцать шестое декабря: передача функций, уход союзного президента и последний акт СССР.

---