Общий рубль без общего государства

Восемнадцатого октября тысяча девятьсот девяносто первого года в Георгиевском зале Кремля подписали Договор об экономическом сообществе.

В том самом зале, где двумя месяцами раньше должны были подписывать Союзный договор.

Под документом стояли подписи руководителей Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана. Отдельно — Президента СССР Михаила Горбачёва.

Украина документ не подписала.

Что сохраняли

Преамбула говорила о независимых государствах, являющихся и бывших субъектами СССР.

Экономическое пространство пытались сохранить поверх расходящейся государственности.

Первая статья называла задачу прямо. Создать объединённый рынок. Проводить согласованную экономическую политику. Преодолеть кризис. Переходить к рынку совместно. Сохранять хозяйственные, торговые и научно-технические связи.

Договор отвечал на очень практический вопрос: как разделить государственную власть и не разорвать экономику.

Он предусматривал свободное движение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы.

Создавались совет глав правительств, экономический комитет, банковский союз, арбитраж и правила общего рынка. Предусматривались ратификация, приложения и трёхлетний срок.

Это было больше соглашения о торговле. Это была попытка удержать единый хозяйственный контур.

Рубль

Самый чувствительный вопрос — деньги.

Договор исходил из сохранения рубля как общей денежной единицы. Предусматривался банковский союз. Центральные банки государств должны были координировать денежно-кредитную политику.

Но одновременно допускалось введение национальных валют — при условии, что это не разрушит общую денежную систему.

Внутри одной статьи уже сидело будущее противоречие.

Общая валюта ставила вопросы эмиссии, кредита, инфляции и бюджетов. Сохранить рубль было легче, чем единую денежную политику без единой власти.

Требовалось разделить союзное имущество, внешний и внутренний долг, зарубежные активы и систему расчётов. Договор задавал рамку, но требовал специальных соглашений.

Ни одно из них не успели заключить.

Предел — Украина

Главной потерей подписания стала Украина.

Ещё накануне Леонид Кравчук заявил, что республика не подпишет документ, пока не получит окончательный текст и не учтёт свои предложения.

Украинская делегация присутствовала. Дверь формально не закрывалась. Подписи не было.

Без Украины общее хозяйственное пространство теряло одну из крупнейших индустриальных республик Союза.

Двенадцатого октября руководители десяти государств ещё соглашались двигаться к договору. Через шесть дней подписали восемь.

Разница между намерением и подписью показывала скорость расхождения.

Ельцин поставил подпись под общим экономическим пространством за полтора месяца до Беловежья. Значит, Россия осенью ещё не отказывалась от общих институтов.

Четырнадцатое ноября

Через четыре недели Госсовет сделал следующий шаг.

Участники в принципе согласовали проект уже политического Договора о Союзе Суверенных Государств.

Ельцин после встречи говорил, что у него есть твёрдое убеждение: Союз будет.

Назарбаев говорил ещё определённее: экономический договор постоянно упирается в отсутствие политического Союза.

То есть в середине ноября экономическую конструкцию ещё считали недостаточной без политической.

Августовский проект называл будущую конструкцию федеративным государством. К ноябрю формула изменилась.

Союз Суверенных Государств определялся уже как конфедеративное демократическое государство. Полномочия Союза исходили из того, чем его добровольно наделяют участники. Республики оставались субъектами международного права. Право свободного выхода сохранялось.

Политический центр продолжал слабеть даже внутри проекта сохранения.

Координация вместо власти

Раньше связность обеспечивали союзные министерства, Госплан, Госбанк и общий бюджет.

Теперь её требовалось поддерживать переговорами суверенных государств — механизмом гораздо более медленным и требовательным к доверию.

Экономическая взаимозависимость была максимальной именно в тот момент, когда политическая способность принимать общие решения стала минимальной.

Чем сильнее республики нуждались друг в друге хозяйственно, тем меньше они соглашались подчинять свои решения единому центру.

Октябрьский договор пытался заменить подчинение координацией.

Но координация требует доверия, времени и процедур. Осенью не хватало всех трёх.

Носители логики

Горбачёв мог сохранить политическое будущее только вместе с союзным центром.

Ельцин окончательно становился первым лицом только после исчезновения союзного президента.

Руководители республик получали полноту власти над территориями и хозяйством лишь при устранении надреспубликанской инстанции.

Личный интерес не отменяет убеждений. Но объясняет устойчивое направление решений.

Так возникла коалиция, которой не требовался единый тайный штаб.

Участники могли спорить о границах, деньгах и форме содружества. Они сходились в одном: союзный центр не должен обладать собственным источником власти, бюджета и принуждения.

Это уже координация интересов, достаточная для демонтажа государства.

Две альтернативы

К ноябрю их было ровно две.

Экономическая — уже подписанная восемью республиками. Политическая — ещё обсуждаемая, но согласованная в принципе.

Ни одна не была реализована.

Формально октябрьский договор мог продолжать жить и после СССР: он предусматривал трёхлетний срок.

Но как единая осенняя конструкция он не успел заменить разрушавшуюся союзную экономическую вертикаль.

Это была попытка интеграции, запоздавшая относительно политического распада.

Первого декабря Украина скажет своё слово. Через неделю три руководителя встретятся в белорусских Вискулях.

Там уже не будут проектировать Союз Суверенных Государств. Они подпишут другой документ.

Чтобы понять его полномочие и его предел, надо знать: ещё семь недель назад Россия подписывала экономическое сообщество, а три недели назад Ельцин говорил, что Союз будет.

Восемь республик договорились сохранить общий рынок, общий рубль и банковский союз — и через семь недель разошлись по отдельным государствам.

Экономика требовала единства ровно тогда, когда политика перестала его выдерживать. Что из этих двух обстоятельств оказалось решающим — и почему победило именно оно?

Девятый материал сезона «Год», всего 12.

В следующий раз — Беловежье: кто и каким полномочием решил прекратить существование Союза.

---