Двадцатого августа договор должны были начать подписывать

Седьмого августа тысяча девятьсот девяносто первого года советская пресса описывала будущую церемонию.

Георгиевский зал Кремля. Полномочные делегации. Первая группа подписантов. Дата — двадцатое августа.

Пятнадцатого августа «Известия» напечатали текст договора.

За день до церемонии в стране появится Государственный комитет по чрезвычайному положению.

Двадцать третье апреля

Всё началось с совместного заявления, подписанного в Ново-Огарёве Горбачёвым и руководителями девяти союзных республик.

В нём была названа первоочередная задача: заключить новый договор суверенных государств с учётом итогов мартовского референдума.

Не обсудить когда-нибудь. Не подготовить концепцию. Завершить проект и подписать.

Совместное заявление прямо ссылалось на семнадцатое марта. Переговоры представлялись способом исполнить народный мандат и превратить его в новую государственную конструкцию.

С президентом СССР работали руководители России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана, Азербайджана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении.

Шесть республик в процессе не участвовали.

Поэтому Ново-Огарёво было не договором всех пятнадцати, а попыткой сохранить Союз там, где для этого ещё оставалась политическая возможность.

О чём спорили

Республики хотели суверенитета. Союзный центр хотел сохранить государство.

Заново распределялись полномочия, налоги, собственность, армия и союзная власть.

Это не была косметическая редакция старого договора. Республики объявлялись суверенными государствами, а сам Союз — суверенным федеративным демократическим государством.

Суверенные участники создавали федерацию.

Полномочия, прямо не переданные Союзу и не отнесённые к совместным, оставались за республиками. Центр больше не мыслился источником всей государственной компетенции — он получал объём, который участники соглашались ему передать.

Президент Союза оставался верховным главнокомандующим. Единые Вооружённые силы сохранялись.

Самые тяжёлые споры шли о налогах, бюджете и собственности. Именно они определяли реальную силу союзного центра.

Спор о федеральном налоге определял не бухгалтерию, а способность Союза иметь собственную финансовую основу. Если центр живёт только на взносах республик, его зависимость от них принципиально выше.

Пятое июля

Верховный Совет РСФСР рассмотрел проект, представленный Горбачёвым восемнадцатого июня.

Решение было не отрицательным.

Парламент России признал возможным подписание договора — с изменениями. И одновременно утвердил государственную делегацию РСФСР для завершения согласования и подписания.

Это уже процедурный шаг к реальному документу.

Очередная встреча в Ново-Огарёве началась днём и закончилась глубокой ночью. После неё Горбачёв сказал журналистам: работа над проектом Союзного договора завершена.

Спорными оставались детали формулировок, прежде всего налоговая статья. Принципиальные конструкции были согласованы.

Проект вышел из стадии политической декларации.

Что было в тексте

Каждая республика называлась суверенным государством. Сам СССР — суверенным федеративным демократическим государством.

Проект сохранял аббревиатуру СССР, расшифровывая её как Союз Советских Суверенных Республик.

Для подписавших республик договор двадцать второго года должен был утратить силу при вступлении нового в действие.

Общая государственность не ликвидировалась. Она получала новое учредительное основание.

Второго августа Горбачёв выступил по телевидению и сообщил, что направил руководителям делегаций предложение открыть договор для подписания двадцатого августа.

Двадцатого августа первыми должны были подписать Россия, Казахстан и Узбекистан. Остальные участники присоединялись поэтапно.

Эта дата не означала одновременную подпись всех девяти республик.

Киев продолжал связывать будущий Союз со своей Декларацией о суверенитете и не обещал подпись именно двадцатого августа. Это ослабляло проект, но не отменяло первой назначенной церемонии.

Две власти

К лету Ельцин получил прямой президентский мандат РСФСР.

Новый договор должен был встроить в одну систему общесоюзного президента и всенародно избранного руководителя крупнейшей республики.

Это делало договор не только федеративным, но и властным компромиссом.

Союз был бы намного слабее прежнего СССР. Республики объявлялись суверенными, Россия требовала бюджет через взносы, Украина подчёркивала собственную государственность.

Но слабая федерация не равна отсутствию государства.

Проект сохранял союзного президента, парламент, вооружённые силы и общие компетенции и прямо называл Союз федеративным государством.

Это была более интегрированная конструкция, чем декабрьское СНГ.

Разговор в июле

В Ново-Огарёве Горбачёв встретился с Ельциным и Назарбаевым.

Обсуждали не только детали подписания. Обсуждали кадры.

Речь шла о замене фигур, которых оба республиканских руководителя считали неприемлемыми: вице-президента Геннадия Янаева, министра внутренних дел Бориса Пуго, министра обороны Дмитрия Язова, председателя КГБ Владимира Крючкова.

Горбачёв согласился отстранить Крючкова и Пуго. Обсуждалась и замена премьер-министра Валентина Павлова.

Разговор писал КГБ.

После августа Ельцин видел расшифровки. Позднее он предположил, что именно эта запись стала спусковым крючком.

Четвёртого августа Горбачёв уехал в Форос. Вернуться он собирался девятнадцатого.

Пятого августа Крючков провёл совещание с Валерием Болдиным, Олегом Шениным, Язовым и Олегом Баклановым — обсуждали введение чрезвычайного положения.

Четверо из пяти участников этого совещания через две недели войдут в ГКЧП.

Что теряли

Республиканский суверенитет становился исходной нормой. Полномочия Союза — производными от соглашения участников. Финансовые и имущественные отношения перестраивались.

Для старого союзного аппарата это объективно означало потерю части власти.

А для четверых конкретных людей — потерю должности в течение месяца после подписания.

Из одной близости дат нельзя вывести мотив каждого участника. Но исключить договор из анализа августа невозможно.

Альтернатива была

Ново-Огарёво не гарантировало успеха и не объединяло все пятнадцать республик.

Но девять участвовали. Парламенты рассматривали текст. Делегации были созданы. Первая церемония назначена. Текст напечатан в центральной газете за пять дней до подписания.

Верховный Совет РСФСР не запрещал Ельцину договор — он признал подписание возможным и создал государственную делегацию.

К августу Россия готовилась войти в новый Союз одной из первых.

Фраза «к августу СССР уже было нечем сохранять» документально слишком сильна.

Пятнадцатого августа текст будущего государства читала вся страна. Девятнадцатого августа по телевизору показали «Лебединое озеро».

Между этими днями — четверо суток и одно решение, принятое не теми, кто должен был подписывать. Что защищали люди, узнавшие из прослушки, что через месяц лишатся постов, — Союз или собственные должности в нём?

Третий материал сезона «Год», всего 12.

В следующий раз — двенадцатое июня: как внутри СССР появился второй всенародно легитимный президентский центр.

---