Один головной, пятьдесят опорных, шесть тысяч низовых

В ноябре тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого Виктор Глушков докладывал Президиуму Совмина проект Единой государственной сети вычислительных центров.

В документе уже стояли числа: один головной центр, пятьдесят опорных, шесть тысяч низовых.

Правительство отправило проект на доработку не разработчикам техники, а Центральному статистическому управлению. Именно ЦСУ возражало против проекта.

Ноябрь шестьдесят второго

Начало тоже было правительственным. В ноябре тысяча девятьсот шестьдесят второго Мстислав Келдыш привёл Глушкова к Алексею Косыгину.

Глушков предложил автоматизированную систему управления экономикой. Косыгин одобрил замысел и создал комиссию.

Это был правительственный проект.

Суть была шире сети компьютеров. Одни и те же сведения предприятие передавало по нескольким каналам: плановому, снабженческому, статистическому и финансовому.

Глушков и Николай Федоренко предлагали собирать первичные данные один раз, хранить в вычислительных центрах и предоставлять их всем нужным органам. Техническая сеть сразу становилась реформой аппарата.

Единый банк данных менял положение ЦСУ как хозяина статистического потока. Автоматизированный расчёт вариантов плана затрагивал монополию Госплана на верхний уровень планирования.

Банковские и финансовые расчёты включали в общий контур Госбанк и Министерство финансов. ОГАС не отменяла ведомства. Она меняла право каждого ведомства единолично владеть своей частью информации.

В сентябре тысяча девятьсот шестьдесят третьего при Межведомственном научном совете создали рабочую комиссию Николая Кобринского.

К концу года она подготовила записку о структуре ЕГСВЦ. Сеть должна была считать народнохозяйственный план, цены, оперативные отклонения, банковские и финансовые операции и статистику.

Уже этот перечень пересекал несколько вертикалей государства.

Двадцать первого февраля тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого Госкомитет создал комиссию Глушкова.

В неё вошли специалисты Госплана, ЦСУ, Совета народного хозяйства, Министерства обороны, Академии наук и других органов.

Задачей был предэскизный проект ЕГСВЦ. Это уже официальный межведомственный проект, а не программа намерений.

Один, пятьдесят, шесть тысяч

Сохранившийся предварительный вариант задавал трёхступенчатую архитектуру. Один головной вычислительный центр. Пятьдесят опорных центров в местах концентрации информационных потоков.

Шесть тысяч низовых центров для предприятий и их групп. Именно эти числа относятся к документу тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого года.

Проект считал и информационную нагрузку. В низовые центры ежедневно должно было поступать около пятисот миллиардов бит информации.

На производство предполагалось выдавать около двухсот тридцати миллиардов. Постоянное хранение на низовом уровне оценивалось примерно в пятьсот миллиардов бит.

Расчёты можно спорить, но инженерная проработка уже была.

Был и календарь. В следующем году — эскизный проект, в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом — технический. К середине семидесятых предполагалось завершить создание опорных и низовых центров.

Окончание работ планировалось на тысяча девятьсот семьдесят пятый. Проект имел архитектуру, объём и срок.

Здесь нужна одна коррекция. Для ОГАС часто приводят до двадцати тысяч локальных пунктов и значительно больше крупных центров. Эти числа относятся к другим, более поздним редакциям концепции.

В предэскизном проекте шестьдесят четвёртого записано: один, пятьдесят, шесть тысяч. Разные поколения проекта нельзя смешивать.

Старовский

Главным документированным противником был начальник ЦСУ Владимир Старовский. По воспоминаниям Глушкова, в материалах прямо записали: ЦСУ возражает против проекта в целом.

Единый банк данных означал, что статистическая информация перестаёт проходить только через одну ведомственную вертикаль.

Это устанавливает конфликт функций без необходимости приписывать Старовскому личные мотивы.

Финансовая система тоже входила в проект. ЕГСВЦ должна была выполнять банковские и финансовые расчёты по программам Госбанка и Министерства финансов.

В межведомственном рассмотрении участвовал и представитель Минфина. Позднее, на следующем крупном цикле обсуждения ОГАС, министр финансов Василий Гарбузов станет её заметным противником.

Это более поздний эпизод, но он подтверждает устойчивость той же ведомственной проблемы.

Ноябрь шестьдесят четвёртого

В июне тысяча девятьсот шестьдесят четвёртого проект внесли в правительство. Летом высшее руководство требовало ускорить работу. В октябре Никиту Хрущёва сменили Леонид Брежнев и Алексей Косыгин.

Но проект не исчез вместе с прежней политической конфигурацией. В ноябре его рассмотрел Президиум Совмина, Глушков докладывал лично.

Президиум не объявил проект технически невозможным. Не отверг саму идею сети. Не закрыл вычислительную технику. Он поручил доработку проекта ЦСУ.

Старовский заявил, что одному управлению работа не по силам, и попросил подключить Министерство радиопромышленности. Так межведомственная система не получила самостоятельного межведомственного хозяина.

Но даже без этой оценки механизм виден. ЦСУ уже имело собственную территориальную сеть статистических органов.

Доработка пошла от существующей структуры: изучения потоков документов в районных отделениях и расширения статистической обработки. Управленческое ядро проекта слабело.

Госплан

Вариант, усиливавший ЦСУ, не устраивал Госплан. Если плановая функция исчезает из общей сети, ресурсы фактически уходят конкурирующему ведомству.

Проект снова начали переделывать. ЦСУ тяготело к территориальной сети. Госплан — к структуре, соответствующей отраслевому планированию.

Спор шёл уже не о том, нужны ли компьютеры, а о том, по чьей вертикали должна быть построена сеть.

В тысяча девятьсот шестьдесят пятом восстановили отраслевые министерства. Через год партия и правительство разрешили широкое создание автоматизированных систем управления.

Министерства получили собственные вычислительные центры и АСУ предприятий. Каждое решение по отдельности выглядело рационально.

Вместе они воспроизводили ведомственную раздробленность, которую ОГАС должна была преодолеть.

Результат измерим. С тысяча девятьсот шестьдесят шестого по семидесятый в экономике построили четыреста четырнадцать автоматизированных систем управления.

Но они создавались без общей координирующей сети. Компьютеризация шла. Общегосударственная архитектура не появилась.

Это сильнее формулы «СССР не умел строить сети». Он строил множество систем, которые не были сведены в одну.

И слово «остановлен» требует оговорки. ОГАС не была однажды формально запрещена. Её название и новые редакции ещё много раз возвращались в государственные планы.

В тысяча девятьсот семьдесят первом создание ОГАС снова появилось в директивах пятилетки.

Точнее другое: исходный межведомственный проект шестьдесят четвёртого не был принят к реализации как единая система. Его функции начали расходиться по ведомствам.

Возражения

Технических препятствий хватало. Качество линий связи было низким, периферия и модемы недостаточно надёжны, программная индустрия слабее вычислительной школы.

Единая экономическая система требовала ещё и унифицировать классификаторы, документы и данные всей страны. Поэтому фраза «технических проблем вообще не было» неверна.

Вячеслав Герович считает технические ограничения серьёзными, но не решающими политическую судьбу проекта.

Экономисты спорили о моделях и считали, что проблема может быть в хозяйственных стимулах, а не в обработке данных.

Глушков оценивал программу в двадцать миллиардов рублей на пятнадцать лет и называл её организационно сложнее атомной и космической вместе.

И всё же решение ноября шестьдесят четвёртого относится к другому уровню. Проект не вернули инженерам с требованием улучшить линию связи.

Его передали ЦСУ. Затем он оказался между ЦСУ и Госпланом. Потом министерства строили собственные АСУ. Машины появлялись, локальные системы появлялись, а система над ведомствами — нет.

ОГАС

В ноябре шестьдесят четвёртого перед Совмином лежал проект с одним головным, пятьюдесятью опорными и шестью тысячами низовых центров.

Через несколько лет страна имела сотни автоматизированных систем, но не имела сети, заставлявшей их говорить на одном языке. Техническая проблема была сложной. Ведомственная оказалась сильнее.

Если проект должен объединить информацию государства, но каждый орган считает свой информационный поток собственной функцией, кто должен был получить власть построить систему над всеми ними?

Четвёртый материал сезона «Машина, которую не построили», всего 10.

В следующий раз — Зеленоград: каким постановлением государство создавало собственный центр микроэлектроники и что в эту конструкцию принесли Филипп Старос, Иосиф Берг и Александр Шокин.

---