Два письма. После второго — без должности и партбилета

В середине июня тысяча девятьсот шестидесятого года полковника-инженера Анатолия Китова сняли с должности заместителя начальника по науке ВЦ номер один Министерства обороны.

Его исключили из КПСС и передали в распоряжение Главного управления кадров.

За несколько месяцев до этого он направил Никите Хрущёву двухсотстраничный проект общегосударственной сети вычислительных центров двойного назначения.

Это было второе письмо. Первое прошло иначе.

Первое письмо

Седьмого января тысяча девятьсот пятьдесят девятого года Китов уже писал Хрущёву.

Письмо называлось «О создании автоматизированной системы управления народным хозяйством». К письму он приложил брошюру «Электронные вычислительные машины».

Китов предлагал объединять вычислительные центры и переходить от ручного управления к системе, опирающейся на ЭВМ и экономико-математические методы.

Первое письмо не положили под сукно. Для рассмотрения создали комиссию академика Акселя Берга, она поддержала расширение производства и применения ЭВМ, и в июне Пленум ЦК КПСС потребовал ускорить внедрение электронной техники.

Но главное предложение в опубликованное решение не вошло: единой государственной сети не создавали.

Это важно для следующего шага. Китов получил не полный отказ: широкое применение ЭВМ приняли, единую сеть управления — нет.

В ноябре Аксель Берг, Анатолий Китов и Алексей Ляпунов публично говорили о единой государственной сети информационно-вычислительных центров.

Но Китов пошёл дальше и снова написал наверх.

Второе письмо ушло Хрущёву осенью тысяча девятьсот пятьдесят девятого года. К нему был приложен проект примерно на двести страниц.

Полное название: «О мерах по преодолению отставания в создании, производстве и внедрении ЭВМ в Вооружённые силы и народное хозяйство страны». Проект получил название «Красная книга» и гриф «Совершенно секретно».

Позднее его стали называть советским интернетом.

Сравнение неточно. Китов проектировал не открытую сеть пользователей, а централизованную государственную сеть мощных вычислительных центров.

Её назначение — управление. Точнее говорить об общегосударственной вычислительной инфраструктуре.

Двести страниц

Главный ход был экономическим: машин мало, строить две параллельные сети дорого. Одна сеть должна работать на оба контура.

В мирное время свободные мощности решают хозяйственные задачи, при чрезвычайной ситуации сеть переключается на оборону.

Китов предлагал военное подчинение центров, подготовленный персонал и резерв мощности под оборонные нагрузки.

В опубликованном изложении есть защищённое размещение, дистанционный доступ и связь с гражданскими пунктами сбора данных.

Военная организация должна была дать надёжность и единый режим эксплуатации.

В этом и была логика предложения: не распылять редкие машины по ведомствам, а концентрировать их в крупных центрах, соединённых связью и доступных государственным органам и предприятиям.

Так ограниченный парк превращался в общегосударственный ресурс. В биографических публикациях формула Китова передаётся как «обогнать США, не догоняя».

Кому адресована критика

Здесь и возник конфликт. В преамбуле Китов резко критиковал медленное внедрение ЭВМ и математических методов в Министерстве обороны.

Документ Хрущёву одновременно критиковал ведомство, в котором автор служил. Письмо пошло через голову военного начальства.

Вторую инициативу ЦК передал на рассмотрение в Министерство обороны — ведомство, которое Китов критиковал.

Комиссию возглавил маршал Константин Рокоссовский, главный инспектор МО.

Межведомственную сеть оценивал орган, который должен был делиться своей вычислительной инфраструктурой с гражданским хозяйством.

Китов не был одиночкой. Среди сторонников проекта названы Николай Криницкий, Игорь Полетаев, Алексей Ляпунов, Николай Бусленко и Лазарь Люстерник.

Аксель Берг поддерживал сетевую линию, но уже ушёл с поста заместителя министра обороны. Проект это не спасло.

Мотив и версия

Проект отвергли.

Вячеслав Герович приводит формальный довод: совмещение гражданских и военных функций одной сетью сочли неэффективным.

Ведомственный конфликт интересов очевиден как гипотеза, но официальный мотив и реконструкция мотива — разные вещи.

Сам Китов позднее считал, что аппарат опасался собственной избыточности после автоматизации.

Это важное свидетельство участника, но не протокол комиссии Рокоссовского. Поэтому оно остаётся версией Китова, не установленным мотивом всех участников.

Июнь шестидесятого

Установлен другой факт — последствия для автора.

Владимир Исаев, служивший с Китовым в ВЦ номер один, датировал развязку серединой июня тысяча девятьсот шестидесятого.

Китова сняли с должности, исключили из партии и передали Главному управлению кадров МО.

Здесь стоит отбить и позднюю деталь: в некоторых биографиях говорится о «генеральской должности».

Точнее: Китов был полковником-инженером и заместителем начальника ВЦ номер один. Генеральским мог быть штат должности; звания генерала он не имел.

В партийно-служебной характеристике, по опубликованным исследованиям, появилось указание не назначать Китова на руководящие должности в системе МО.

Для сорокалетнего полковника закрывался прежний канал роста. Именно в этом смысле «Красная книга» стоила ему карьеры — военной.

В опубликованном перечне обвинений были «непартийное поведение», «клевета на Вооружённые силы», «ослабление научного руководства», «карьеризм» и игнорирование парторганизации.

Техническая несостоятельность проекта в этот перечень не входила. Конфликт оформлялся как партийно-служебный.

Через год

Исходный узел плана здесь требует точности. В тысяча девятьсот шестьдесят первом Калининский райком снял прежние обвинения, Китова восстановили в КПСС.

Но должность не вернули. Военная траектория уже была сломана.

Формула «проект уничтожил карьеру Китова» слишком широка.

Он продолжил публикации, в тысяча девятьсот шестьдесят третьем защитил докторскую и позднее стал главным конструктором ОАСУ Министерства радиопромышленности.

Учёного не выключили. Военного руководителя — да.

Это различие меняет смысл истории. Его наказали не за кибернетику как науку и не за саму ЭВМ.

Конфликт возник после попытки перенести вычислительный принцип на структуру управления и после критики собственного ведомства.

Вопрос был уже не о машине, а о том, кто распоряжается сетью и информацией.

И ещё одна граница: «Красная книга» не была ОГАС Виктора Глушкова.

Китов предложил более раннюю конструкцию: общегосударственную сеть центров двойного назначения и автоматизацию управления на её основе.

Связь между проектами есть, тождества нет.

Два письма

Два письма получили разные реакции. Первое — комиссия Берга и частичная поддержка без национальной сети.

Второе — комиссия МО, отказ, исключение из партии и снятие с должности.

Разница была не в компьютерах. Во втором письме появилась претензия изменить архитектуру распоряжения вычислительным ресурсом.

Красная книга

Китов предложил использовать централизованность плановой системы вычислительно: не строить два контура, не распылять технику, соединить центры и считать хозяйство и оборону на общей инфраструктуре.

Документ попал к ведомству, чью монополию схема должна была изменить.

Если идея оказалась достаточно серьёзной, чтобы снять автора с должности, что именно было неприемлемо — машина, сеть или перераспределение права управлять информацией?

Третий материал сезона «Машина, которую не построили», всего 10.

В следующий раз — ОГАС: как проект Виктора Глушкова дошёл до правительства и почему его судьбу решала уже не возможность построить сеть, а устройство ведомств, которые эта сеть должна была связать.

---