Цену узнавали в конце года

Семнадцатого февраля тысяча девятьсот тридцать пятого года СНК СССР и ЦК ВКП(б) утвердили Примерный устав сельскохозяйственной артели.

Проект обсуждала комиссия наркома земледелия Михаила Чернова; Совнарком возглавлял Вячеслав Молотов.

По нему бригадир еженедельно записывал колхознику в трудовую книжку выработанные трудодни.

Но рядом нельзя было записать главное — сколько зерна и денег принесёт один трудодень в конце года.

В тысяча девятьсот тридцать седьмом по СССР на него в среднем пришлось четыре килограмма зерна, через год — две целых и одна десятая.

Трудодень учитывал труд. Его цену заранее не знал никто.

Не день

Начать надо с названия. Трудодень не был календарным рабочим днём. Устав требовал оценивать работу по норме выработки, квалификации, сложности и значению для артели.

Вспахать гектар, намолотить тонну или надоить молоко оценивались по-разному. Правление разрабатывало расценки, общее собрание их утверждало.

За календарный день можно было заработать не один трудодень. Это была условная единица сравнительного вклада.

Доход после работы

Главная особенность находилась не в начислении. Она находилась в порядке распределения урожая.

Сначала артель выполняла поставки государству, возвращала семенные ссуды и рассчитывалась с МТС.

Затем засыпала семена и фураж, создавала фонды и могла выделить часть продукции для продажи. Только остаток распределялся по трудодням.

Денежный доход проходил похожую лестницу. Сначала налоги, страховка, возврат ссуд, производственные, административные и культурные расходы и неделимый фонд.

Только остаток делился по трудодням. Поэтому трудодень был не ставкой заработной платы. Он был долей в той части результата, которая оставалась после обязательств и фондов.

Колхозник знал норму выработки и число записанных трудодней. Правление ежемесячно вывешивало список начислений.

Но цену единицы можно было узнать лишь после урожая, обязательств, расходов, фондов и подсчёта всех трудодней. В этом отличие трудодня от фиксированной дневной зарплаты.

Четыре килограмма и две целых одна десятая

Урожайный тысяча девятьсот тридцать седьмой год показывает верхнюю сторону механизма.

Статистический справочник ЦУНХУ давал по СССР четыре килограмма зерна на трудодень и около восьмидесяти шести копеек.

На средний двор приходилось более четырёхсот трудодней и свыше ста пудов зерна. Это был сильный результат десятилетия.

Уже следующий хозяйственный год дал другую цену той же учётной единицы.

Зерна — две целых и одна десятая килограмма, денег — рубль и девять копеек. Денежная часть выросла, натуральная почти сократилась вдвое.

Изменился не трудодень, а результат хозяйственного года и доля продукта, дошедшая до распределения.

В тысяча девятьсот тридцать седьмом по трудодням распределили около тридцати пяти и девяти десятых процента валового сбора зерна.

В следующем году — двадцать шесть и девять десятых, в тридцать девятом — двадцать два и девять десятых.

Чем меньше остаток после обязательств и хозяйственных нужд, тем меньше зерна приходилось на ту же единицу.

Историк Виктор Ильиных сводит официальный ряд: около двух целых и двух десятых килограмма в тридцать восьмом, одна целая и восемь десятых — в тридцать девятом, одна целая и шесть десятых — в сороковом.

Это не график всей экономики, а показатель сильной зависимости натуральной цены трудодня от хозяйственного года.

Не одна цена на страну

Средняя по Союзу скрывает ещё большую разницу.

В Белорусской ССР в тысяча девятьсот тридцать седьмом средняя выдача составляла около одной целой и семи десятых килограмма и тридцати пяти копеек.

В Свердловской области — почти шесть целых и девять десятых килограмма и около тридцати одной копейки. Один трудодень давал разный натуральный доход.

В Средней Азии структура менялась ещё сильнее. В Узбекской ССР зерновая выдача была меньше половины килограмма, зато денежная — более четырёх рублей на трудодень.

Причина — специализация на хлопке и технических культурах. Сравнивать его с зерновым районом только по хлебу бессмысленно.

Возражение

Сначала отведу ходовую формулу. «Работали бесплатно, им ставили палочки» механизм не описывает: запись учитывала долю в распределении зерна, денег и других продуктов.

Но гарантированной зарплатой трудодень не был тоже.

Теперь довод против моего собственного тезиса, и он двойной.

Первое. Количество продуктов и денег на трудодень утверждало общее собрание артели, оно же утверждало нормы и расценки работ.

То есть распределение решал сам коллектив, а не внешняя сила, и колхозник в этом решении участвовал.

Второе. Трудодень был только одним каналом семейного дохода.

В сороковом году бюджетные обследования относили к личному подсобному хозяйству около сорока восьми процентов совокупного дохода семьи колхозника, а к колхозу — около сорока.

По денежным поступлениям разрыв ещё резче. По бюджетам семнадцати областей европейской части РСФСР во второй половине тридцать седьмого выдачи по трудодням давали около девяти процентов денежных поступлений семьи.

Значит, двор не был целиком под риском колхозного результата. У него был второй контур.

Признаю силу довода и отвечаю двумя уточнениями.

Собрание делило остаток, не определяя его. Поставки государству, возврат семенных ссуд, расчёты с МТС, семена, фураж и фонды стояли выше по очереди и в компетенцию собрания не входили.

А двухконтурность дохода риск не снимает — она его показывает. Личное подсобное хозяйство закрывало ровно те потребности, которые общественный доход покрывал неустойчиво. Двор страховал себя сам, потому что первый контур не давал гарантии.

И уйти во второй контур целиком он не мог.

Документы знают и колхозы, где натуральная выдача была крайне низкой.

В Сталинградском крае в тысяча девятьсот тридцать шестом НКВД фиксировал хозяйства с выдачей менее половины килограмма зерна.

Одна семья при более чем шестистах трудоднях получила около четырёхсот сорока килограммов против примерно тысячи шестисот пятидесяти годом ранее при почти том же труде.

Цена единицы изменилась в несколько раз.

Поэтому вопрос «сколько платили за трудодень?» без года и места поставлен неправильно. Нужно назвать урожай, регион, специализацию, поставки, расчёты с МТС, фонды, денежный доход и общее число начисленных трудодней.

Только после этого появляется цена.

Минимум

Двадцать седьмого мая тысяча девятьсот тридцать девятого ЦК и Совнарком добавили трудодню вторую функцию — обязательный минимум.

В хлопковых районах — сто, в ряде северных и высокогорных — шестьдесят, в остальных — восемьдесят трудодней.

Не выполнившего минимум рекомендовалось считать выбывшим из колхоза и лишившимся прав, включая участок.

Тринадцатого апреля тысяча девятьсот сорок второго года требования повысили на время войны: до ста пятидесяти трудодней в хлопковых районах, ста во второй группе и ста двадцати в остальных.

Для подростков от двенадцати до шестнадцати лет установили пятьдесят. Постановление подписали Иосиф Сталин и Андрей Андреев.

Не выработавшего минимум без уважительной причины предписывалось предавать суду: до шести месяцев исправительных работ в колхозе с удержанием части оплаты, а годовой недобор мог означать утрату членства и участка.

По одной единице делили доход и измеряли обязанность.

Тринадцатого апреля тысяча девятьсот сорок второго года требования повысили на время войны.

Минимум повысили до ста пятидесяти трудодней в хлопковых районах, ста — во второй группе и ста двадцати — в остальных.

Для подростков от двенадцати до шестнадцати лет установили пятьдесят трудодней. Постановление подписали Иосиф Сталин и Андрей Андреев. Трудодень стал и измерителем обязательного участия.

Военное постановление пошло дальше. Не выработавшего без уважительной причины минимум по периодам предписывалось предавать суду.

Наказание — до шести месяцев исправительных работ в колхозе с удержанием части оплаты; годовой недобор мог означать утрату членства и участка.

По одной единице делили доход и измеряли обязанность.

Трудодень не был обычной зарплатой: его стоимость нельзя было знать в момент работы. Но не был и пустой отметкой: за ним стояла доля натурального и денежного остатка.

Работник знал количество единиц. Их цена зависела от результата всего колхоза и остатка для распределения.

Цена после года

В тысяча девятьсот тридцать седьмом средний трудодень дал четыре килограмма зерна, через год — примерно два.

В одной области — почти семь, в другой республике — меньше двух; в хлопковом хозяйстве зерна мало, зато денег несколько рублей. Одинаковой была единица учёта, не её цена.

Если человек обязан выработать заданное число трудодней, но узнаёт их стоимость лишь после завершения года и всех обязательств, кто заранее несёт главный хозяйственный риск — артель или сам двор?

Десятый материал сезона «Хлеб», всего 12.

В следующий раз — паспорт: почему общесоюзную паспортную систему ввели в тысяча девятьсот тридцать втором, а обязательное распространение паспортов на всё сельское население завершили только через сорок два года.

---