Триста вместо четырёхсот двадцати восьми

В январе тысяча девятьсот двадцать восьмого года Иосиф Сталин назвал одну цифру статистическим выражением хлебозаготовительного кризиса.

Годом раньше к январю было заготовлено четыреста двадцать восемь миллионов пудов зерновых. Теперь — около трёхсот миллионов. Разрыв составлял сто двадцать восемь миллионов пудов.

Посевная площадь восстановилась, но нужный хлеб перестал в нужном объёме приходить к заготовителям.

Не урожай один

Удобнее всего объяснить кризис одной причиной. Плохой урожай. Низкая государственная цена.

Кулацкое придерживание хлеба. Ошибка планирования. Документы самой партии летом того же года не позволили оставить одну причину.

Июльский пленум перечислил дефицит промтоваров, невыгодные хлебные цены, ошибки планирования и налогообложения, слабость заготовителей, действия кулаков и спекулянтов, нарушения законности.

Это конфликт механизмов НЭПа в одной точке.

В предыдущем материале двор получил право считать. К двадцать седьмому году он действительно считал.

Государственная закупочная цена на хлеб была фиксирована, частный рынок мог платить больше, другие продукты могли быть выгоднее, а промышленных товаров деревне не хватало.

Июльский пленум позднее прямо признает неблагоприятное соотношение хлебных цен и цен на другие сельскохозяйственные продукты.

Это не снимает вопрос о крупных запасах у состоятельных хозяйств. Но возвращает в расчёт самого производителя.

У двора была причина подождать с продажей, если сегодняшняя цена и сегодняшний ассортимент его не устраивали.

Триста

В феврале Сталин разослал партийным организациям собственный итог первых мер. К январю предыдущего года — четыреста двадцать восемь миллионов пудов.

К январю нынешнего — едва триста миллионов. Недобор к прошлогоднему уровню — сто двадцать восемь миллионов.

Для государства это был уже не торговый результат, а риск снабжения рабочих центров, Красной Армии и районов технических культур.

Под угрозой оказывались экспорт и валютные поступления для закупки оборудования. Кризис стал вопросом государственного снабжения.

Командировки

Девятого января Политбюро решило отправить руководителей в хлебные районы: Вячеслава Молотова — на Урал, Анастаса Микояна — на Северный Кавказ, Виктора Кубяка — в Казахстан.

Первоначально в Сибирь предполагался Серго Орджоникидзе, но поехал Сталин.

Это само по себе показывает смену режима управления: обычная заготовительная сеть требуемого результата не давала.

Центр посылал членов высшего руководства непосредственно в районы заготовок.

Восемнадцатого января Сталин участвовал в заседании бюро Сибирского крайкома.

Сибирский годовой план составлял шестьдесят миллионов пудов. За июль — декабрь было заготовлено меньше трети, и местные работники предлагали снизить задание.

После обсуждения решили выполнить все шестьдесят миллионов.

Но выполнить уже не обычным рыночным способом НЭПа.

Сто седьмая

Первым инструментом стала статья сто седьмая УК РСФСР. Она предусматривала ответственность за злостное повышение цен через скупку, сокрытие или невыпуск товара на рынок.

В Сибири её распространили на крупных держателей хлеба; статью сто пятую — на должностных лиц, помогавших срыву заготовок. На места направляли работников, ускоряли платежи, подключали прокуратуру и печать.

Государство перешло от хлебной цены к административному воздействию на продажу.

Возражение

Внутри самого сибирского аппарата это решение не было бесспорным. Девятнадцатого января работник Сибкрайкома Сергей Загуменный написал Сталину и секретарю крайкома Сергею Сырцову специальное письмо.

Он предупреждал о политических последствиях применения статьи сто седьмой непосредственно к производителям хлеба.

Статья была построена вокруг скупки, сокрытия и невыпуска товара ради повышения цен; крестьянин, державший собственный урожай, не всегда автоматически совпадал с этой конструкцией.

Способ принуждения был юридически спорным уже в момент применения.

Девятнадцатого января Сталин телеграфировал Вячеславу Молотову и Станиславу Косиору из Новосибирска. Сибирь отставала сильнее других районов; темп требовалось как минимум удвоить.

Сталин сообщал: от снижения плана отказались и обязались выполнить все шестьдесят миллионов. План оставался, менялся способ заставить рынок дать объём.

Двадцатого января Совет труда и обороны установил для второго квартала хозяйственного года ещё одну жёсткую величину.

С января по март требовалось заготовить двести пятьдесят миллионов пудов зерновых. Документ выводил цифру из потребности бесперебойного снабжения до нового урожая; затем план утвердило Политбюро.

Государство не могло ждать рынка: у него были города, армия и календарь снабжения.

Июль

В административном смысле январские меры дали результат: темпы хлебозаготовок выросли.

Но летом центр подвёл итог намного сложнее, чем формула «нажали — получили». Десятого июля пленум ЦК потребовал решительной ликвидации чрезвычайных мер.

Причины включали не только действия кулаков и спекулянтов, но и дефицит промтоваров, цены, ошибки планирования и слабость собственных организаций.

Отдельным пунктом стали нарушения революционной законности.

Шестнадцатого июля Наркомюст разослал прокурорам циркуляр.

Он требовал прекратить обходы дворов, незаконные обыски и аресты, принудительную развёрстку излишков, закрытие базаров и перегибы против середняков и бедноты.

Николай Крыленко при этом требовал продолжать борьбу со скупщиками и торговцами хлебом по той же сто седьмой статье.

Значит, июльское решение не отменяло государственное регулирование хлебного рынка. Оно пыталось снова провести границу между законом и чрезвычайным административным нажимом.

Поэтому январь двадцать восьмого не был мгновенной отменой НЭПа.

После кризиса центр ещё пытался вернуться к нормальным методам: повысить заготовительные цены, не стеснять свободную продажу и не повторять перегибы.

Рынок формально сохранялся. Но после января уже существовал и второй инструмент — прямое давление, если рынок не давал план.

Не уральско-сибирский

Здесь я отвожу удобную деталь: будто во время поездки Сталина в Сибирь в январе двадцать восьмого уже применялся тот самый «уральско-сибирский метод».

Хронология другая.

В январе двадцать восьмого документы говорят о чрезвычайных мерах, статье сто седьмой, ускорении платежей и партийных уполномоченных.

«Уральско-сибирский метод» становится отдельной формулой уже в кампании тысяча девятьсот двадцать девятого года: план доводили до села, а сход распределял повышенные обязательства прежде всего между зажиточными хозяйствами.

Это разные механизмы; второй последовал уже в следующей кампании.

На апрельском пленуме тысяча девятьсот двадцать девятого Сталин уже защищал уральско-сибирский метод открыто.

Сталин видел в методе не только получение хлеба, но и организацию бедняцко-середняцкой части деревни против кулачества.

Алексей Рыков спорил с чрезвычайными мерами и считал их хлебный результат несоразмерным хозяйственным последствиям.

Спор шёл о допустимом способе получить у частного хозяйства продукт по государственной цене.

Чья цифра обязательна

Поэтому кризис важнее своих ста двадцати восьми миллионов пудов.

В двадцать первом государство заменило развёрстку налогом, затем расширило пространство хозяйственного расчёта.

В двадцать седьмом выяснилось: самостоятельный расчёт двора может дать результат, несовместимый с государственным планом снабжения и индустриализации.

Тогда вопрос стал другим. Не сколько свободы оставить хозяйству. А что делать, когда хозяйство использует эту свободу не так, как требуется государству.

Июльский пленум попытался удержать оба принципа.

Повысить хлебные цены, исправить завоз промтоваров, устранить ошибки организаций и ликвидировать чрезвычайные меры — но сохранить государственный план хлебозаготовок.

Это была попытка починить НЭП, не отменить его. Через год кризис повторится. И тогда государство уже будет выбирать между всё более организованными способами воздействия на частный двор.

Триста миллионов вместо четырёхсот двадцати восьми показали не отсутствие хлеба как такового.

Они показали предел конструкции, в которой государство назначает необходимый объём, а частный производитель сам решает, выгодно ли ему сегодня этот объём продавать.

Если обе стороны считают сами, чья цифра обязательна, когда расчёты больше не совпадают?

Четвёртый материал сезона «Хлеб», всего 12.

В следующий раз — пятое января: как центр назначил темп коллективизации по группам районов и календарным срокам.

---