Две трети от всего списка. Армения взяла девяносто четыре процента

Третьего апреля тысяча девятьсот девяностого года Михаил Горбачёв подписал закон о порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР.

В нём было двадцать статей. Последняя устанавливала точку выхода: решение Съезда народных депутатов СССР после согласования всех интересов.

До двадцатой статьи не дошла ни одна республика.

Но дверью пользовались. Одна республика прошла по этому закону дальше всех, и её результат считается арифметически.

До закона

Первой проверкой стала Литва.

Одиннадцатого марта тысяча девятьсот девяностого года Верховный Совет во главе с Витаутасом Ландсбергисом провозгласил восстановление независимого Литовского государства.

Литовская конструкция была принципиальной: республика не объявляла выход из федерации, а утверждала продолжение государства, существовавшего до сорокового года.

Через четыре дня Третий съезд народных депутатов СССР признал решения литовского Верховного Совета не имеющими законной силы.

И тем же постановлением подтвердил право союзной республики на свободный выход по семьдесят второй статье Конституции СССР.

Спор шёл уже не о существовании права, а о процедуре и о том, кто определяет её законность.

Через девятнадцать дней процедура появилась.

Шесть месяцев и две трети

Вторая статья начиналась с референдума. Решение принимал Верховный Совет республики — сам или по требованию одной десятой части постоянно проживающих избирателей.

Голосование проводилось не ранее чем через шесть и не позднее чем через девять месяцев после постановки вопроса.

Шестая статья устанавливала порог. Выход считался одобренным, если «за» проголосовали не менее двух третей всех имеющих право голоса — а не двух третей пришедших.

Это высокий порог. Но это не запрет, и разница здесь принципиальная.

Ереван

Первого марта девяносто первого года Верховный Совет Республики Армения принял постановление о проведении референдума — в тексте прямо: о выходе из состава СССР.

Председателем Верховного Совета был Левон Тер-Петросян, секретарём — Ара Саакян.

Вопрос сформулировали без обиняков: согласны ли граждане, чтобы Армения была независимым демократическим государством вне состава СССР.

Дату назначили на двадцать первое сентября — внутри предусмотренного законом интервала в шесть — девять месяцев.

Двадцать пятого марта отдельное заключение отметило соответствие союзному закону по инициатору и по сроку.

В августе Тер-Петросян просил Анатолия Лукьянова обеспечить наблюдателей Союза, республик и международных представителей — в порядке, предусмотренном тем же законом.

Это уже не ссылка на процедуру. Это работа внутри неё.

Двадцать первого сентября референдум состоялся. В списках было свыше двух миллионов ста шестидесяти тысяч избирателей. «За» — более двух миллионов сорока тысяч.

Девяносто четыре процента от всего списочного состава при требуемых шестидесяти семи. Через два дня Верховный Совет Армении провозгласил независимость.

Возражения

Против этого счёта есть два довода, и оба надо привести в полную силу.

Первый. Диссидент Паруйр Айрикян позднее утверждал, что «за» проголосовали не девяносто пять процентов, а восемьдесят шесть, и называл референдум подтасованным.

Айрикян — сторона политического спора, и его оценку я не беру как установленную.

Но проверить её на прочность можно: даже восемьдесят шесть процентов выше требуемых двух третей. Порог шестой статьи выдерживается в обеих версиях счёта.

Второй довод серьёзнее. Третья статья требовала отдельного референдума в автономных республиках, областях и округах: их население решало само, остаться в Союзе или уйти вместе с республикой.

Для компактно проживающих национальных групп результаты учитывались отдельно.

Для Грузии это означало отдельный вопрос по автономиям. Для Азербайджана — по Нагорно-Карабахской автономной области.

То есть для части республик дверь была узкой настолько, что проход через неё зависел не от них.

Вывода, что закон писался ради блокирования выхода, я отсюда не делаю: документ фиксирует функцию, а не скрытый мотив.

Функция же читается прямо. Республика не могла выйти, автоматически унеся с собой все автономии без отдельного учёта их воли.

Не пять лет

Есть и удобная легенда с обратным знаком. Будто закон требовал после референдума ждать ровно пять лет, а потому законным путём выйти было практически невозможно.

Это неверно.

Девятая статья позволяла установить переходный период не более пяти лет. Двадцатая прямо допускала досрочное урегулирование.

Пять лет были потолком, а не обязательной паузой.

Коридор

Задач при этом действительно было много.

Закон требовал согласительных комиссий Союза, других республик и выходящей республики.

Определить полагалось судьбу общесоюзной собственности, военных объектов, границ, транспорта, связи, трубопроводов, банковских расчётов, бюджета, международных договоров, гражданства и социальных обязательств.

После урегулирования Верховный Совет СССР должен был снова созвать Съезд. Только его решение завершало выход: депутаты СССР от республики теряли полномочия, Конституция менялась.

Это была не дверь с одним замком. Это был коридор из нескольких последовательных решений.

Шестое сентября

Ещё до армянского референдума государство пустило в ход другой механизм.

Шестого сентября Государственный Совет СССР признал независимость Литвы, Латвии и Эстонии. Три постановления почти одинаковы: учитывая особую историческую и политическую обстановку вхождения в СССР, независимость признаётся.

И только после этого предписывались переговоры о гражданах, границах, военных, экономических и гуманитарных вопросах.

Предмет апрельского закона сохранился, но последовательность стала обратной. Сначала признание, потом урегулирование.

Для Литвы, Латвии и Эстонии различие не было техническим. Их доктрина строилась на восстановлении государств, существовавших до присоединения к СССР.

Советская позиция была противоположной: это союзные республики, связанные Конституцией до завершения процедуры выхода.

Эти две правовые конструкции нельзя механически сложить в одну. Шестого сентября союзный центр не свёл их, а обошёл — решил вопрос политическим признанием, минуя двадцатую статью.

Почему выбрали этот путь, а не довели дело до Съезда, документы не объясняют. Постановления ссылаются на особую обстановку и мотивировочного ряда не раскрывают. Я его не достраиваю.

Декабрь

Армения дошла до порога и остановилась не сама.

Дальше требовались союзное рассмотрение, согласительные процедуры и конечное решение Съезда. Времени не осталось: между армянским референдумом и Беловежским соглашением прошло меньше трёх месяцев.

Восьмого декабря Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич подписали соглашение о создании Содружества Независимых Государств.

РСФСР, Украина и Белоруссия не оформляли три отдельные процедуры выхода. Они констатировали прекращение существования СССР как субъекта международного права и геополитической реальности.

Объект действия переменился. Не «республика выходит», а «Союз прекращается».

Через тринадцать дней в Алма-Ате к конструкции присоединились ещё восемь республик — среди подписавших Нурсултан Назарбаев, Левон Тер-Петросян, Ислам Каримов, Аскар Акаев, Сапармурат Ниязов и Мирча Снегур.

Декларация повторила: с образованием Содружества СССР прекращает существование.

Двадцать шестого декабря Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию номер сто сорок два — Н и констатировал прекращение существования СССР как государства и субъекта международного права.

Съезд не принимал отдельных финальных решений ни по Армении, ни по Украине, ни по Белоруссии, ни по Казахстану.

Исчез сам субъект, из которого закон предлагал выходить по одной республике.

Дверь

Право на выход стояло в Конституции. С апреля девяностого года процедура была расписана в двадцати статьях.

Литва отказалась в неё входить, считая себя не выходящей, а восстанавливающей государство. Прибалтийские республики Союз признал через другой механизм.

Остальные к декабрю договаривались уже не об индивидуальном выходе, а о прекращении самого Союза.

Одна Армения прошла по закону столько, сколько он позволял пройти в одиночку: назначила референдум в срок, вынесла вопрос в предписанной формулировке и взяла порог с запасом в двадцать семь процентов.

Дальше требовалась вторая сторона. Съезд, комиссии, согласование. Их не стало раньше, чем Армения успела до них дойти.

Государство прописало порядок разъединения тогда, когда республиканские этажи уже умели назначать референдумы, считать голоса и оспаривать союзную компетенцию.

И само исчезло за двадцать месяцев — быстрее, чем завершилась хотя бы одна предусмотренная им процедура.

Дверь была настоящей. Некому оказалось открыть её с той стороны.

Что это говорит о здании, в котором единственный законный выход перестал работать раньше, чем им успели воспользоваться?

Двенадцатый, заключительный материал сезона «Второй язык».

---

# СЕЗОН 16 · «ХЛЕБ»

Материалов в сезоне: 12 · Сквозные №: 178–189 · Дзен и ЖЖ (параллельно): 03.09.2027 — 25.09.2027, через день · Анонс сезона: 02.09.2027 · текст анонса не написан

Структура: Часть I «Двор» (178–181) · Часть II «Слом» (182–185) · Часть III «Двор без права» (186–189)

Редакция: после финальной сверки.