Десять волостей оставили на пересмотр

Двадцать пятого сентября тысяча девятьсот двадцать четвёртого года Политбюро утвердило проект размежевания Средней Азии.

Десять волостей вокруг Ташкента и Мирзачуля из решения исключили.

Исаак Зеленский внёс предложения от Среднеазиатского бюро. По спорным волостям велели отдельно вызвать киргизских и узбекских работников и продолжить разбор.

Это важнее готовой карты. Граница не была одной линией, проведённой одним человеком. Она собиралась из спорных участков, и по каждому работали комиссии.

Через семьдесят лет часть этих административных линий станет государственной границей.

С чего начали

Двенадцатого июня Политбюро приняло за основу проект Среднеазиатского бюро от второго июня. Туркестан, Бухара и Хорезм должны были уступить место национальным образованиям нового типа.

Создавались Узбекская и Туркменская республики. Киргизские районы Туркестана присоединялись к Киргизской республике. Здесь нужна переводческая оговорка длиной в абзац.

В документах того времени «киргизами» называли прежде всего казахов. Нынешние кыргызы проходили как «кара-киргизы».

Поэтому спор о Ташкенте в тысяча девятьсот двадцать четвёртом — не спор нынешних Узбекистана и Кыргызстана.

Кара-Киргизскую автономную область проектировали отдельно, с непосредственным вхождением в РСФСР.

Таджикское образование первоначально предполагалось автономным внутри Узбекской республики.

И ещё один пункт. Границы должна была определить территориальная комиссия из представителей узбеков, киргизов, туркмен, кара-киргизов и таджиков.

Окончательный план комиссия обязана была вернуть в Политбюро. Это административная конструкция с двумя этажами: местные представители готовят линию, центр утверждает.

Мотив каждого участника я не устанавливаю. Но процедура видна по протоколам.

Ташкент

Ташкент оказался первым узлом, где этнография столкнулась с функцией города.

Султанбек Ходжанов, Санджар Асфендияров и другие казахские работники предлагали иной проект всего размежевания.

Они выступали за среднеазиатскую федерацию и считали отделение частей региона рассечением единого хозяйственного организма. По Ташкенту их аргумент был не только национальным.

Город обслуживал степные районы как рынок, административный центр и железнодорожный узел.

Представитель туркмен Непес Айтаков рассуждал сходно: принадлежность города следует определять не только по населению внутри городской черты, но и по тому, кого город обслуживает.

Средазбюро ещё в мае оставило Ташкент проектируемому Узбекистану. Двенадцатого июня это решение повторило Политбюро. Но спор не исчез.

Двадцать пятого сентября десять волостей вокруг Ташкента и Мирзачуля вернули на дополнительное рассмотрение. Одиннадцатого октября вопрос снова пришёл в Политбюро.

За столом были Валериан Куйбышев, Ян Рудзутак, Лазарь Каганович, Григорий Сокольников, Иосиф Варейкис, Валерий Межлаук и Георгий Чичерин.

Там же участвовали Файзулла Ходжаев, Султанбек Ходжанов, Сейткали Мендешев, Абдулло Рахимбаев и Непес Айтаков.

Прежнее решение оставили в силе: Ташкент отходил Узбекской республике.

Одновременно разрешили при необходимости разместить в Ташкенте административный центр близлежащих районов Киргизской республики.

Линию провели. Функцию города попытались не обрубить вместе с линией.

Вода

Ещё показательнее следующий пункт того же заседания. Политбюро создало специальный среднеазиатский орган управления водным хозяйством.

Он подчинялся союзному Совету труда и обороны и должен был работать поверх новых республиканских границ. Причина в самом устройстве региона.

Канал, река и оросительная система не заканчиваются там, где комиссия поставила административную черту. Граница могла быть национальной. Вода оставалась общей.

Это сильный контрдовод против простой версии о механическом «разрезании» Средней Азии.

Те, кто проводил линии, одновременно создавали органы, которые должны были связывать разрезанные хозяйственные системы обратно.

Значит, проблему видели. Решили ли её правильно — другой вопрос.

Кара-Киргизская область

Четырнадцатого октября ВЦИК оформил выход кара-киргизских районов из Туркестанской АССР. Из них создавалась Кара-Киргизская автономная область в составе РСФСР.

В предварительных материалах ей отдавали Ошский и Джалал-Абадский уезды, Каракольский и Нарынский уезды, часть Пишпекского и горные районы.

Это уже каркас территории нынешнего Кыргызстана. Но статус ещё изменится не раз. Через несколько месяцев слово «кара» уберут из названия.

Затем область станет автономной республикой, а в тысяча девятьсот тридцать шестом — союзной республикой.

Поэтому формулу «современную границу Кыргызстана нарисовали в один день в тысяча девятьсот двадцать четвёртом» я отвожу.

В тот год создали основу. Дальше шли уточнения статуса и линии.

Таджикская комиссия

Первого октября Таджикская территориальная комиссия заседала в Москве. В протоколе три фамилии: Имамов, Ходжирахматулла и Ходжибаев.

Комиссия перечислила территории, которые считала таджикскими по преобладанию населения. В список вошли Пенджикент, Ура-Тюбе и целый набор ферганских волостей.

Среди них — Канибадамская, Исфаринская, Сохская, Аштская и другие. Сам Ходжибаев оставил особое мнение.

Он считал присоединение ферганских таджиков преждевременным: создаваемая автономия могла не справиться одновременно с Восточной Бухарой и новым массивом территорий.

Это редкая деталь. Даже внутри национальной комиссии спор шёл не только о том, где живёт «свой» народ, но и о способности новой администрации территорией управлять.

Одиннадцатого октября Политбюро повысило проектируемый таджикский статус: вместо автономной области — автономная республика внутри Узбекистана.

Но список первого октября не стал картой целиком.

Часть ферганских требований не прошла. В последующие годы границы снова менялись. Таджикская ССР появится только в тысяча девятьсот двадцать девятом.

Фергана

Именно здесь позднейший миф особенно соблазнителен.

Берут современную карту с анклавами и говорят: её в таком виде нарисовал Сталин в тысяча девятьсот двадцать четвёртом. Документы этого не позволяют.

Сталин участвовал в принятии общей политической конструкции и получал материалы Средазбюро.

Но конкретные линии обсуждали территориальные комиссии, местные делегации, Средазбюро, комиссия Куйбышева и Политбюро.

А главное — линия продолжала меняться после двадцать четвёртого года.

Современные Сох, Ворух и другие ферганские анклавы нельзя честно вывести из одного заседания и одной карты.

Их конфигурация складывалась через последующие межреспубликанские переделы, уточнения и землеустроительные решения.

Отбитая деталь здесь именно эта: одного «сталинского карандаша» не было.

Была бюрократическая машина, в которой разные национальные и хозяйственные интересы сводили в одну административную карту.

Что стало государственным

Двадцать седьмого октября ЦИК СССР юридически закрепил результат размежевания.

Узбекская и Туркменская республики получали союзный статус. Кара-Киргизская область оставалась в РСФСР. Таджикская автономия входила в Узбекистан. Но карта ещё не застыла.

Таджикистан станет союзной республикой позже. Кыргызстан и Казахстан получат союзный статус в тысяча девятьсот тридцать шестом.

Каракалпакская автономия несколько раз сменит подчинение. Отдельные участки границ будут пересматриваться и после войны.

Поэтому причинную стрелку от одного решения тысяча девятьсот двадцать четвёртого к каждому нынешнему пограничному конфликту я не рисую. История длиннее.

Но функция первого решения установлена. Внутри одного государства административная граница могла быть неудобной и спорной, не становясь государственной стеной.

Двадцать первого декабря тысяча девятьсот девяносто первого года участники Алма-Атинской декларации признали территориальную целостность друг друга и нерушимость существующих границ.

Вот тогда старые внутренние линии получили другую функцию. То, что в двадцатые годы делили комиссиями внутри общего хозяйства, стало разделять суверенные государства.

В тысяча девятьсот двадцать четвёртом Политбюро оставило десять волостей на пересмотр, потому что линия ещё была административной.

Кто мог тогда знать, что однажды именно такие линии перестанут быть внутренними?

Третий материал сезона «Второй язык», всего 12.

В следующий раз — буквы: почему одна и та же власть сначала переводила письменности народов СССР на латиницу, а затем — на кириллицу.

---