Дивизию проверили поимённо. Казаков — нет

Двадцать восьмого мая тысяча девятьсот сорок пятого года английское командование пригласило казачьих командиров на конференцию в австрийский город Шпиталь.

Конференции не было.

Прибывших — по разным данным от полутора до двух с половиной тысяч человек — изолировали и заключили под арест, на следующий день вывезли в Юденбург.

В лагере под Лиенцем осталось около тридцати тысяч бойцов и беженцев без руководства и оружия.

С двадцать восьмого мая по пятое июня англичане и американцы передали Советскому Союзу, по разным источникам, от сорока пяти до шестидесяти тысяч человек.

Как они там оказались

Шестого мая почти все казачьи части Стана перешли обледенелый перевал Плёкенпасс, пересекли итальяно-австрийскую границу и вышли в район Обердраубурга.

Десятого мая в Восточный Тироль пришли ещё тысяча четыреста казаков из резервного полка под командованием генерала Андрея Григорьевича Шкуро.

Штаб генерала Тимофея Николаевича Доманова разместился в гостинице Лиенца, штаб генерала Петра Николаевича Краснова — в селе Амлах, в пяти километрах.

Согласно ялтинским договорённостям стороны приняли обязательство вернуть перемещённых лиц в страны их гражданства. Двусторонние соглашения заключены одиннадцатого февраля сорок пятого — в дни самой конференции.

Обязательство касалось тех, кто был гражданином СССР по состоянию на тридцать девятый год.

Изъятие

Белоэмигранты, не являвшиеся гражданами СССР, репатриации не подлежали. Изъятие было записано в самом обязательстве — не подразумевалось, а стояло в тексте.

В отношении значительной части белого казачества оно оказалось нарушено.

Доказательство приходит из документа, составленного полвека спустя. В определениях Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации от двадцать пятого декабря девяносто седьмого года подсудимые перечислены с указанием подданства.

Граждане Германии: Краснов Пётр Николаевич, Шкуро Андрей Григорьевич, Султан Клыч-Гирей, Краснов Семён Николаевич. Гражданин СССР: Доманов Тимофей Николаевич.

Четверо из пяти не были советскими гражданами, и российский суд девяносто седьмого года фиксирует это как установленный факт.

Семён Краснов с двадцатого года находился в эмиграции в Югославии и во Франции — из той самой волны, которой была посвящена первая часть.

Дивизию проверили

В августе сорок пятого советская сторона потребовала выдать западноукраинскую дивизию СС «Галичина» — до десяти тысяч человек.

Англичане произвели проверку и установили, что подданными СССР до первого сентября тридцать девятого года являлись сто двенадцать человек из десяти тысяч.

Этих ста двенадцати выдали. Остальных выдать отказались, поскольку они установленному критерию не отвечали.

В период работы Ялтинской конференции союзники ещё не признали новых границ СССР. Основополагающим критерием для них было проживание до первого сентября тридцать девятого года на территории Союза в границах до этой даты.

По этому критерию в августе они проверили десять тысяч человек поимённо и отделили сто двенадцать.

По тому же критерию в мае передали казачий стан, где четверо из пяти командиров были гражданами Германии.

Одно правило. Одна сторона. Четыре месяца разницы. Противоположные решения.

Значит, дело не в неясности формулировки — формулировка была ясной. Применение критерия зависело не от критерия.

Мотива я не устанавливаю.

Что было с командирами

Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла приговор с формулировкой: вели посредством сформированных ими белогвардейских отрядов вооружённую борьбу против Советского Союза и проводили активную шпионско-диверсионную и террористическую деятельность.

Председательствовал генерал-полковник Ульрих.

Смертная казнь через повешение объявлена шестнадцатого января сорок седьмого года в девятнадцать тридцать девять по московскому времени. В двадцать сорок пять того же дня приговор приведён в исполнение во внутреннем дворе Лефортовской тюрьмы.

Час и шесть минут.

В девяносто четвёртом были предприняты попытки реабилитации. По заключениям Главной военной прокуратуры Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации определениями от двадцать пятого декабря девяносто седьмого признала перечисленных обоснованно осуждёнными и не подлежащими реабилитации.

Гельмут фон Паннвиц был реабилитирован, но реабилитация впоследствии отменена.

Два разных вопроса

Здесь надо развести то, что обычно валят в кучу.

Вопрос первый: соответствовала ли выдача тому документу, по которому производилась. Вопрос второй: были ли выданные виновны.

На второй отвечали дважды — в сорок седьмом суд, вынесший приговор, и в девяносто седьмом суд другого государства, подтвердивший обоснованность осуждения.

Первый вопрос к этому отношения не имеет.

Изъятие для лиц, не бывших гражданами СССР, стояло в тексте, к четверым из пяти относилось напрямую и применено не было. А к десяти тысячам из «Галичины» тот же критерий применили с поимённой проверкой.

Нарушение правила и виновность выданных существуют одновременно и друг друга не отменяют.

Тридцать тысяч в лагере

О тех, кто остался в лагере, данных меньше всего. Около тридцати тысяч человек — не только бойцы, но женщины, дети и старики, ушедшие с немцами с Терека, Кубани и Дона.

Кое-что известно о планах. В письме от двадцать шестого мая сорок пятого года Берия информировал Сталина и Молотова, что от англичан должно быть принято сорок тысяч человек.

Никаких конкретных планов по их репрессированию тогда не существовало: они должны были пройти обычную для спецконтингента процедуру проверки и фильтрации, с направлением в лагеря, созданные для обслуживания угольной промышленности.

Фактически принято сорок шесть тысяч, включая членов семей.

Казачьих офицеров направляли отдельно, вместе со взятыми в плен немцами, венграми, румынами. Рядовые казаки приравнивались к своим — к советским гражданам, проходившим государственную проверку.

Что стало с ними поимённо и в каких пропорциях, по имеющимся источникам не видно.

Это вторая крупная незакрытая величина сезона. Первая была в третьем материале — судьба ста восьмидесяти одной тысячи вернувшихся. Обе про одно: массу считают хуже, чем командиров.

Главная книга об этих событиях написана Николаем Толстым и называется «Жертвы Ялты». Она написана с эмигрантской стороны, вокруг неё была судебная история с британским правительством, и изложения расходятся.

Цифры оттуда я в опору не ставлю. Названия «Великое предательство» и «бойня в Лиенце» — оценки участвовавшей стороны, а не установленные величины.

Последний вопрос

Первая часть была про выбор и про то, что цену за него назначала своя власть — в Москве, в Харбине, в собрании узаконений.

С мая сорок пятого цену начинает назначать чужой документ. Не приговор чужого суда — до суда ещё полтора года.

Именно документ: соглашение с изъятием внутри и решение о применении изъятия, принимаемое той стороной, которая его писала.

Так чего стоит записанное изъятие, если применять его или нет решает тот, кто его записал?

Пятый материал сезона «Они уехали», всего 10.

В следующий раз — счёт репатриации: шесть с половиной процентов переданных в распоряжение НКВД и восемьдесят два процента, прошедших проверку без замечаний.

---