Орден номер три

В сентябре тысяча девятьсот восемнадцатого года Президиум ВЦИК пятого созыва рассмотрел первые в истории представления к ордену Красного Знамени. Протокол номер пятнадцать. Филипп Кузьмич Миронов получил орден за номером три.

Двадцать четвёртого января двадцать первого года его назначили главным инспектором кавалерии Красной армии.

Второго апреля того же года он был застрелен часовым во дворе Бутырской тюрьмы.

Между этими датами уместились смертный приговор, помилование, партийный билет, командование армией и разгром Врангеля.

Такую биографию удобно превратить в обвинительный акт против советской власти. Или в житие безошибочного народного героя. Документы не позволяют ни того ни другого.

Шесть наград и один отказ

Миронов родился четырнадцатого октября тысяча восемьсот семьдесят второго года на хуторе Буерак-Сенюткин станицы Усть-Медведицкой, в семье казака. Окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище.

В Русско-японскую командовал сотней, ходил в разведку и в тыл противника. Получил четыре ордена, офицерский чин и личное дворянство. В Первую мировую — ещё два ордена и Георгиевское оружие.

Человеком, которому революция впервые дала саблю, власть и положение, его представить нельзя. В старой армии он состоялся.

Именно поэтому важен его выбор. В шестом году Миронов выступил перед казаками Усть-Медведицкого округа с призывом отказаться от полицейской службы.

Он не отрицал военную обязанность. Он отказывался видеть назначение казачьей сабли в подавлении собственного народа.

Служить России — да. Охранять сословный порядок от России — нет.

Своя советская власть

После революции Миронов не ушёл к Краснову. Его избрали командиром Тридцать второго революционного полка, затем он вошёл в военно-революционный комитет, командовал войсками Усть-Медведицкого округа, потом северных округов.

Части он собирал из казаков и крестьян Усть-Медведицкого и Хопёрского округов. Это были не московские отряды, присланные покорять станицы: людей мобилизовывали окружные съезды и местные Советы.

Старая казачья способность быстро выставить силу переходила к новой власти — но не автоматически.

Миронов требовал дисциплины, запрещал самовольные реквизиции, не допускал насилия над населением. И одновременно возвращал дезертиров, проводил мобилизацию и отправлял людей в бой.

Это не гуманизм вне войны. Это понимание территории. Хлеб и лошадей можно взять у станицы один раз. Чтобы получать людей, сведения и подводы постоянно, нужно доверие.

Орден номер три

Осенью восемнадцатого его Усть-Медведицкая дивизия воевала против красновцев. Казаки сражались с казаками — поэтому формула «казачество против большевиков» не объясняет на Дону почти ничего.

У Краснова были атаман, Круг, германское оружие и аппарат сословной мобилизации. У Миронова — Советы, красное командование и местная сеть людей, считавших красновскую власть изменой России.

Обе стороны обращались к одной традиции и называли противника предателем казачества. Разным был объект службы.

За эти бои республика дала Миронову орден Красного Знамени номер три, а в ноябре — серебряное оружие и золотые часы за боевые успехи в разгроме белогвардейцев.

Красный казак существовал не на страницах поздней советской книги. Он существовал в восемнадцатом году — до январского циркуляра, до Вёшенского восстания и до победы в войне.

Считаться с укладом

Миронов раньше многих увидел опасность огульной политики. В январе девятнадцатого года, ещё до циркуляра Оргбюро, он телеграфировал руководству об отношении к казачеству: запрещал красноармейцам насилие, защищал перешедших на советскую сторону, возражал против назначения местной власти без учёта мнения населения.

В докладе о привлечении казачества он предлагал считаться с историческим, бытовым и религиозным укладом жизни.

Не сохранить сословные привилегии. Считаться с устройством человека, которого требуется привлечь.

Юридическое сословие можно было отменить декретом. Станицу, память службы и язык политического доверия — нельзя.

Где эти обстоятельства учитывали, красные казачьи части росли. Где слово «казак» становилось готовым обвинением, люди уходили к белым.

Миронов критиковал не цель, а решения, мешавшие её достигнуть.

Двадцать второе августа

Политическая правота не делала его удобным подчинённым. Он резко писал, публично обвинял комиссаров, предлагал собственные политические конструкции, ставил личный авторитет выше процедуры.

В августе девятнадцатого это перестало быть спором.

В Саранске формировался Особый Донской корпус. Формирование шло плохо: не хватало людей, снабжения и ясности. Командование сомневалось, можно ли доверить Миронову крупную массу казаков. Миронов считал промедление сознательным срывом дела, пока Деникин наступает.

Двадцать второго августа после митинга он выступил на фронт без приказа.

Целью объявлялась борьба с Деникиным. Но армия существует не только целью — она существует подчинением. Командир корпуса не выбирает момент, маршрут и фронт сам, даже если уверен, что понимает обстановку лучше штаба.

Здесь Миронов перешёл границу. Он не предал советскую сторону. Он нарушил её военный порядок.

Тринадцатое сентября

Тринадцатого сентября Миронова арестовали по приказу Семёна Будённого — конниками его корпуса.

Поздняя легенда любит видеть здесь личную вражду двух казачьих командиров. Устройство события важнее характеров: Красная армия остановила самовольное вооружённое соединение собственными силами.

Оба служили одной армии. Один в этот момент выполнял приказ. Второй нарушил.

Седьмого октября чрезвычайный трибунал в Балашове приговорил Миронова и его сподвижников к расстрелу. Приговор был крайне суровым, но не неожиданным для командира, самовольно поднявшего корпус в военное время.

Неожиданным стало следующее.

Двадцать третье октября

Президиум ВЦИК помиловал осуждённых. Двадцать третьего октября Политбюро ЦК РКП(б) выразило Миронову политическое доверие и поручило дальнейшую работу.

Советское руководство сделало то, чего не предполагает схема «система уничтожает самостоятельного человека». Оно отделило военное нарушение от политической ценности командира.

Миронов признал ошибку и снова призвал казаков, находившихся у Деникина, переходить на сторону красных. В январе двадцатого года он вступил в РКП(б).

Решение было прагматичным: его авторитет требовался для раскола белого Дона. Но государственное решение и должно учитывать пользу стране.

Помилование не было слабостью. Оно было исправлением без отказа от дисциплины.

Двадцать седьмое августа

Двадцать седьмого августа двадцатого года кандидатуру Миронова на пост командарма Второй Конной предложил Троцкий — тот самый, который годом раньше объявлял его мятежником.

Тридцатого августа Миронов был назначен, в сентябре вступил в командование.

С одиннадцатого по четырнадцатое октября Вторая Конная нанесла поражение войскам Врангеля на правобережье Днепра в Никопольско-Александровском сражении, разгромив конные корпуса генералов Бабиева и Барбовича и сорвав замысел соединения Врангеля с Пилсудским. Затем участвовала в разгроме белых в Крыму.

Почётное революционное оружие — шашку — Миронову вручил Михаил Васильевич Фрунзе. Он же представил его ко второму ордену Красного Знамени.

Царский офицер. Мятежник по формулировке обвинения. Помилованный смертник. Командарм армии, разбившей Врангеля.

Не четыре разных человека. Один красный казак.

Восьмое февраля

Двадцать четвёртого января двадцать первого года Миронова назначили главным инспектором кавалерии Красной армии — высшая кавалерийская должность в республике.

Восьмого февраля он провёл в Усть-Медведицкой совещание своих сторонников. Обсуждались злоупотребления коммунистов на местах и перспективы борьбы за настоящую советскую власть. О совещании стало известно Чрезвычайной комиссии.

В ночь на тринадцатое февраля Миронова арестовали. Доставили в Москву, допрашивали в Особом отделе ВЧК, поместили в Бутырскую тюрьму.

Второго апреля он был застрелен часовым во время прогулки во дворе.

Следствие приговором не завершилось. Обстоятельства смерти до конца не установлены. Версия о прямом приказе Троцкого существует в литературе, надёжного документа под ней нет.

Но и нормальным исполнением судебного решения это назвать нельзя. Суда не было. Человек погиб под охраной государства, которое отвечало за его жизнь.

В шестидесятом году Военная коллегия Верховного суда СССР прекратила дело за отсутствием состава преступления.

Чей Дон

Миронов не доказывает, что советская политика на Дону всегда была правильной. Он доказывает большее: казак мог выбрать советскую власть не вопреки служилой традиции, а в её продолжение.

Мог считать Краснова изменником России, мобилизовывать станицы против белых, требовать дисциплины от красноармейцев и уважения к казачьему укладу. Мог нарушить приказ, получить смертный приговор, признать ошибку и через год командовать армией.

Его сила — в соединении двух вещей, которые поздняя мифология развела навсегда: советской власти и Дона. Его слабость — в уверенности, что личная правота даёт право заменить собой порядок.

Из первой половины этой биографии нельзя сделать безошибочную легенду, из второй — приговор всей системе. И главное: она разрушает белую монополию на казачество.

Между орденом номер три и выстрелом во дворе Бутырки прошло два с половиной года.

Что должно было измениться в государстве за это время, чтобы человек, которому оно двадцать третьего октября выразило политическое доверие, погиб под его же охраной без суда?

Шестой материал сезона «Разъезд», всего 10. В следующий раз — Новороссийск. Не начало исхода, а конец системы, обещавшей говорить от имени всего казачества: тридцать три тысячи уплыли, двадцать две тысячи попали в плен в тот же день на том же берегу.

---