Четвёртое имя

Таманяна, Сарьяна и Спендиарова знают все. Их именами названы улицы.

Я назову четвёртое имя, которого не знает никто, кроме своих. Оно принадлежит человеку, у которого в девять лет не осталось ни дома, ни родителей, ни языка страны, куда его привезли, — и который умер заведующим кафедрой.

Кто это

Тигран Алексанович Алексанян. Тысяча девятьсот шестой — тысяча девятьсот семьдесят седьмой.

Родился в селе Арос, Хнусская каза, Эрзерумский вилайет Османской империи. Отца звали Алексан, он был строителем; фамилия образована от имени отца.

Точной даты рождения у меня нет. Прижизненная «Философская энциклопедия» даёт шестое (восемнадцатое) апреля, военный учёт — двадцатое, третий источник — четырнадцатое. Выбирать наугад не буду: апрель тысяча девятьсот шестого, число спорно.

Хнус — одна из десяти каз Эрзерумского санджака. К пятнадцатому году от четырёхсот тысяч армян вилайета оставалось около двухсот трёх тысяч. Оставшихся разделили на пять караванов и угнали на юг.

Ему было девять.

Черта, которую я провожу сразу

Деревню сожгли, жителей перед этим согнали в сарай. Он вышел на дорогу и не знал, к кому выходит. Русского не знал — кроме одного слова. Его подобрал казачий разъезд и отвёз в Александрополь.

Всё, что в этом абзаце, — семейная память. Ни протокола, ни списка, ни карточки под ним нет. Я предъявляю это как свидетельство, а не как источник.

Родных он нашёл случайно и много позже.

Дальше начинается то, что проверяется.

Александрополь

Приют основал в тысяча девятьсот девятнадцатом году Американский комитет помощи Ближнему Востоку — Near East Relief. Развернули его на месте бывших военных посёлков Российской империи: «Казачий пост», «Северский», «Полигон». Совпадение первого названия с семейной памятью про казаков на дороге — только совпадение: посёлок назывался так задолго до того.

Всего Near East Relief провела через свои приюты сто тридцать две тысячи сирот.

Теперь документ.

Четвёртого января двадцать первого года доктор Э. А. Ярроу, директор кавказского отделения Near East Relief, пишет комиссару александропольского совета, почему американцы уходят. Причин три: подозрение, что за помощью стоит политическая интрига; угроза отобрать припасы силой; угроза персоналу тюрьмой и работами, прозвучавшая на третьем совещании.

В том же письме — цифра. На попечении двадцать тысяч детей. План был вести их лет десять, пока армянский народ не встанет на ноги и не заберёт их сам.

Двоих сотрудников, Брауна и Мартина, Ярроу оставляет — на «Казачьем посту».

Письмо написано ровно через месяц после второго декабря двадцатого года, о котором был восемнадцатый материал сезона.

Чего я не скажу

Что советское государство взяло сироту из приюта и сделало из него профессора.

Между пятнадцатым и девятнадцатым между этими детьми и смертью не стоял никто. Потом четыре года стояли американцы, на частные пожертвования. Потом приют перешёл в советскую систему. Персональной карточки воспитанника у меня нет, и последовательность была не такая.

Доказуемо другое, и оно сильнее: система, пришедшая на это место, довела человека с нулевой стартовой позицией до кафедры. И не одного: в том же приюте выросли Мушег и Санам Мкртчяны — родители Фрунзика и Альберта Мкртчянов.

Москва

В июле тридцать первого на базе историко-философского отделения МГУ создали самостоятельный институт. Название «МИФЛИ» он получит позже; до тридцать четвёртого это Московский институт истории и философии.

Алексанян окончил его в тридцать четвёртом. Преподавать начал с тридцать второго, в партии — с тридцатого.

В том же выпуске: Хачик Нишанович Момджян, Иосиф Аронович Крывелёв, Авксентий Егорович Мординов, Максим Павлович Ким, Николай Григорьевич Чванкин. Три доктора философии, академик АН СССР, вузовский руководитель. Один выпуск.

В тридцать первом в «Юном коммунисте» вышла статья «Ленин и Плеханов» за подписью Т. Алексаняна и Р. Сапира — номер восьмой, страницы пятьдесят восемь — шестьдесят четыре. Рувим Абрамович Сапир позже возглавлял философскую кафедру Томского университета. Атрибуция сильная, но документа с раскрытым именем нет: оставляю вероятной, а не установленной.

Институт красной профессуры в семейной памяти есть. Не подтверждаю: ИКП и МИФЛИ — разные учреждения, их постоянно путают, и ни одной бумаги об ИКП я не нашла.

С тридцать седьмого — директор издательства ЦК компартии Армении, с сорокового — заведующий кафедрой философии Ереванского медицинского института.

Кафедру пришлось оставить.

Сорок первый

Десятого сентября сорок первого он поступил на военную службу.

Его направили преподавать в Московское Краснознамённое военно-политическое училище имени В. И. Ленина. В начале сорок второго училище эвакуировали в Шадринск и разместили в здании городской библиотеки.

В том же городе с июля сорок первого работал детский дом номер один, собранный из эвакуированного детдома Витебской области.

Человек, выросший в приюте для сирот одной войны, преподавал в городе, где открыли приют для сирот другой.

Он готовил политработников. Тех, кто шёл с ротами.

Защита

Тринадцатого ноября сорок пятого «Вечерняя Москва» напечатала объявление о публичной защите. Соискатель — Т. А. Алексанян, тема — «Борьба Ленина против русских махистов в вопросах социологии», дата — двадцать второе ноября. Оппоненты: профессор Яков Львович Харапинский и подполковник Фёдор Дмитриевич Хрустов, ровесник соискателя, будущий начальник кафедры Военно-политической академии.

Совет МГУ присудил степень четырнадцатого января сорок шестого, протокол номер один; диплом МФС номер восемьдесят восемь выдан восьмого октября сорок седьмого — через год и девять месяцев после решения.

Службу он закончил девятого марта сорок шестого, майором. То есть защищался на действительной службе, за три с половиной месяца до демобилизации.

Одного я не знаю. С сентября сорок пятого училище работало уже в Ярославле, а защита была в Москве в ноябре. Где он числился эти полгода, по доступным мне документам не восстанавливается. Оставляю как есть.

Куда он вернулся

После войны — Ереван.

Слово «вернулся» тут неточное. Города, из которого он был родом, для него не существовало с пятнадцатого года; деревни не существовало вовсе. Возвращаться было некуда в прямом, географическом смысле.

Он приехал в город, которого тоже почти не было, — только этот построили заново, пока он учился в Москве.

Сорок шестой: директор Государственного издательства Армянской ССР. Пятьдесят первый: редактор армянского издания книги Г. Ревзина о Копернике. Пятьдесят четвёртый: доктор философских наук, сектор философии Академии наук Армянской ССР. Пятьдесят пятый: книга о прагматизме. Пятьдесят девятый: «Махизм и современная буржуазная философия» — и снова кафедра в мединституте, до конца жизни. Шестьдесят пятый: «Современная буржуазная социология».

По-армянски. В этом и была работа: человек, вывезенный в девять лет из горящей деревни, к шестидесяти читал в Ереване по-армянски о Джемсе и Дьюи — и делал это первым.

В семье и в справочниках есть орден «Знак Почёта». Ни указа, ни номера, ни наградного листа я не нашла. Называю и не засчитываю.

Квартира

В Москву приезжал нечасто и всегда останавливался в одной и той же квартире — в Брюсовом переулке, в доме, где мемориальные доски висят на фасаде одна под другой.

Эту квартиру я помню. Мебель русского модерна начала века, вещи послереволюционного авангарда, фарфоровые статуэтки времён индустриализации — рабочие, физкультурницы, лётчики. Сейчас я бы сказала: ар-деко.

И запах невероятного количества книг — тот, который ни с чем не спутаешь.

Чья это была квартира, мне не объясняли. Думаю, друзей его московской юности. Он ездил к ним десятилетиями.

Что я утверждаю

Дорога под Хнусом: девять лет, ни одного русского слова, кроме одного. Комната в Брюсовом переулке: книги до потолка, друзья, к которым ездят полжизни.

Между этими двумя точками — одна страна. Она называлась по-разному, но это была одна страна, и она его не бросила: накормила, выучила, дала степень, звание и кафедру.

Не потому, что была доброй. Весь сезон — про то, что доброты тут не было ни у кого.

Потому, что была так устроена: положение в ней давалось под работу и под тяжесть, а не по происхождению.

Слово для этого холодное и канцелярское: социальный лифт. Пользуюсь им сознательно. Тёплых слов тут не нужно.

Круг

А теперь то, о чём я молчала двадцать два материала.

Его вытащили из деревни, где людей согнали в сарай.

Через двадцать шесть лет то же самое начали делать на нашей земле, в наших деревнях, и вы знаете названия.

И человек, вытащенный оттуда в девять лет, с сорок первого по сорок шестой готовил политработников армии, которая шла эти деревни освобождать.

Я ставлю два факта рядом и оставляю их стоять.

Разница

Он умер в Ереване в тысяча девятьсот семьдесят седьмом, прожив семьдесят один год и застав обе половины армянского двадцатого века: сначала уничтожение, потом подъём, которого этот народ не знал за всю свою историю. Первую знают все — двадцать четвёртое апреля отмечают в тридцати странах. Вторую знают хуже, и сейчас её старательно забывают.

Я написала двадцать два материала, чтобы напомнить, кто её обеспечил.

И последнее, чего вы не знали.

Серию я начала материалом про Георгия Иосифовича Мартиросова — наркома внутренних дел Армянской ССР, исключённого из партии в пятьдесят пятом без ареста, следствия и суда. Он родился первого мая тысяча девятьсот шестого года в Тифлисе и в шестнадцать лет пошёл курьером в Особый отдел. Тигран Алексанович Алексанян родился в апреле того же года в селе Арос и в девять лет потерял всё.

Оба — мои родственники. Про первого я раскрыла это в первом материале, про второго раскрываю в последнем. Раскрытое родство не смягчает стандарт, а ужесточает его.

В первом материале сезона я написала одну фразу и обещала, что весь сезон будет про неё.

Разница между пятнадцатым и восемнадцатым годом была не в людях. Люди те же.

Разница в том, кто стоял между ними.

В феврале восемьдесят восьмого тот, кто стоял между ними, начал уходить снова.

Мы всё это видели второй раз. При своей жизни. Теми же способами и на тех же землях.

Это единственное, что я хотела сказать.

Двадцать второй, заключительный материал сезона «Закавказье без России». Сезон окончен.

---

# СЕЗОН 12 · «ВОЖДИ И ИХ ЖЁНЫ»

Материалов в сезоне: 12 · Сквозные №: 134–145 · Дзен и ЖЖ (параллельно): 07.06.2027 — 29.06.2027, через день · Анонс сезона: 06.06.2027 · текст анонса не написан