Белый генерал вернулся сам. Его взяли преподавать

Эту биографию я уже разбирала во втором сезоне — как случай выбора. Здесь она берётся с другой стороны: не как решение человека, а как решение института, который его принял.

В ноябре 1921 года генерал-лейтенант Яков Слащёв сошёл на берег в Севастополе — откуда год назад ушёл в эмиграцию. В Москву его везли в личном вагоне председателя ВЧК Феликса Эдмундовича Дзержинского. С июня 1922 года он преподавал тактику красным командирам. А начальником школы, куда его взяли, был генерал-лейтенант императорской армии, которого офицеры выбрали сами — уже после Октября.

Красный генерал по выбору

Николай Михайлович Филатов родился в 1862 году в деревне Каменка Калужской губернии. Михайловская артиллерийская академия — 1887 год. С 1892-го — в Офицерской стрелковой школе в Ораниенбауме, где он основал в 1905 году ружейный полигон.

Он был оружейником прежде всего. Стрелковые и пулемётные линейки, которые в войсках так и называли линейками Филатова. Проект пушечно-пулемётного бронеавтомобиля «Гарфорд-Путилов» — осень 1914 года. Лёгкая трёхколёсная бронемашина — 1915-й.

Начальником школы он стал в 1915 году, генерал-лейтенантом — по приказу от 10 апреля 1916 года, за отличие.

А дальше деталь, ради которой я вообще начала с него. 27 ноября 1917 года, уже после Октября, на собрании всех воинских чинов школы Филатова вторично избрали её начальником.

Не назначили сверху. Выбрали снизу, голосованием, императорского генерала шестидесяти пяти лет. С 1918 года он в Красной армии. Герой Труда — 1928 год. Умер 24 февраля 1935 года в Москве.

Школа, которую он повёл дальше, меняла названия — и меняла их не сама.

Приказы с номерами

Приказом Реввоенсовета Республики № 1437 от 7 июня 1921 года школа была реорганизована в Высшую тактическо-стрелковую школу командного состава РККА, срок обучения увеличили до девяти месяцев.

Приказом № 2293 от 13 октября 1921 года ей присвоили имя III Коминтерна.

Приказом № 824 от 24 апреля 1923 года она получила то самое короткое наименование, под которым просуществует восемьдесят шесть лет, — «Выстрел».

Реквизиты привожу по монографии Олега Сергеевича Смыслова о Слащёве; сверка по фондам Реввоенсовета остаётся за мной.

Это важно вот чем: перед нами не самодеятельность энтузиастов и не терпимость к бывшим по недосмотру. Это решения высшего военного органа Республики, оформленные приказами с номерами и датами.

В школу, устроенную такими приказами, летом 1922 года пришёл преподавать человек, которого за полтора года до того эта же власть считала одним из опаснейших своих противников.

Он вернулся сам

Яков Александрович Слащёв родился 29 декабря 1885 года по старому стилю в Петербурге, в семье полковника Александра Яковлевича Слащёва, потомственных дворян Санкт-Петербургской губернии.

С января 1915 года — на фронте, в лейб-гвардии Финляндском полку. За Первую мировую дважды контужен и пять раз ранен.

Потом был Крым, оборона перешейков, чин генерал-лейтенанта, приставка к фамилии — Крымский. Потом тяжёлый конфликт с главнокомандующим Вооружёнными силами Юга России бароном Петром Николаевичем Врангелем, отставка и Константинополь.

Осенью 1921 года Советская Россия объявила амнистию участникам Белого движения. Слащёв стал первым из видных вождей движения, кто ею воспользовался.

Здесь черта, и я её проведу. Дата возвращения в источниках расходится: одни называют 11 ноября 1921 года, другие 21 ноября. Расхождение в десять дней я не берусь снимать по публикациям и называю обе даты.

Вернувшись, он обратился к солдатам и офицерам Русской армии с призывом возвращаться в Россию.

Чем он там занимался

С июня 1922 года — преподаватель тактики. Не свадебный генерал при школе, а рабочая должность с нагрузкой и расписанием.

Он публиковал статьи по вопросам тактики. В 1924 году вышла его книга «Крым в 1920 г. Отрывки из воспоминаний». Труд «Мысли по вопросам общей тактики» он подготовил к печати сам, а вышел тот уже после его гибели.

Отдельно назову то, чем пользоваться не стану. В 1927 году Михаил Афанасьевич Булгаков закончил пьесу «Бег», и её героя Романа Хлудова принято отождествлять со Слащёвым. Это литературное отождествление, а не источник о человеке, и в качестве свидетельства о нём оно здесь не работает.

Он был не один

Слащёв не был исключением, и это важнее его самого.

Тактику на курсах преподавал также Александр Георгиевич Лигнау — генерал-майор, служивший у белых, в Красной армии комбриг, старший руководитель тактики. С 1934 по 1938 год здесь преподавал Александр Иванович Верховский — генерал-майор Генерального штаба, военный министр Временного правительства, в Красной армии комбриг и профессор Академии Генштаба.

Военный министр правительства Керенского читал лекции командирам Красной армии. Это не оговорка и не курьёз: к преподаванию бывших офицеров и генералов привлекали систематически.

Кафедру общей методики создал и первым возглавил генерал-лейтенант Н. С. Триковский.

Трофей и своё

Есть два способа обойтись с чужим. Первый — взять как трофей: вещь, отнятая у противника, остаётся чужой навсегда, ею хвастаются, но её не наследуют. Второй — сделать своим: не по амнистии, а по должности, по нагрузке, по признанию знания нужным.

Выбран был второй, и не из великодушия. Армии, которой предстояло воевать, нужны были те, кто умеет. Умели — они. Императорский генерал держал школу. Белый генерал читал тактику. Военный министр Временного правительства вёл занятия. Всё оформлялось приказами Реввоенсовета, а не тайным попустительством.

Тот же ход был сделан раньше и крупнее. В мае 1920 года Алексей Алексеевич Брусилов подписал воззвание к бывшим офицерам с призывом встать на защиту страны — присяга переносилась на уцелевшее отечество, а не его знаки объявлялись добычей.

И ровно этой способностью объясняется то, с чего я начала прошлый материал: как сын портного из местечка Святск оказался через полвека начальником той же самой школы.

Цена у этой способности была.

Девять фамилий подряд

Начальники курсов первых восемнадцати лет — список, который стоит привести целиком.

Декабрь 1918 — ноябрь 1922: Николай Михайлович Филатов. Ноябрь 1922 — март 1923: Павел Андреевич Павлов. Март — май 1923, исполняющий должность: Леонид Лаврович Клюев.

Май 1923 — январь 1925: Николай Владимирович Куйбышев. Январь 1925 — март 1927: Григорий Давидович Хаханьян. Май 1927 — декабрь 1929: Иван Иванович Смолин. Декабрь 1929 — май 1932: Кирилл Андреевич Стуцка.

Май 1932 — декабрь 1934: Константин Тимофеевич Гончарук. Февраль 1935 — май 1936: комкор Леонтий Яковлевич Угрюмов.

Список в моём источнике обрывается на мае 1936 года. Что стало с этими людьми дальше, я не проверяла и потому не пишу: это отдельная архивная работа, и на пересказах её делать нельзя.

Обратная сторона

Умолчать о ней нельзя, иначе всё написанное выше превращается в отобранную под тезис половину.

В 1930–1931 годах органы ОГПУ провели дело «Весна» — аресты офицеров и генералов Русской императорской армии, служивших в Красной армии, а также бывших белых офицеров и штатских. По некоторым данным арестованных было более трёх тысяч человек; только в Ленинграде в мае 1931 года по этому делу расстреляли свыше тысячи. Цифры эти приводятся с оговоркой в самих источниках, и я повторяю оговорку.

То есть государство делало чужих своими — и оно же по ним ударило, причём по тем же самым категориям и в те же десятилетия. Обе вещи истинны одновременно, и выбирать из них удобную я не стану.

Слащёва это не коснулось: он был убит за год до начала дела.

Одиннадцатое января

Утром 11 января 1929 года Слащёв не является на занятия и никого не предупреждает.

Его находят в комнате при школе. Три выстрела в упор из револьвера.

Стрелял Лазарь Коленберг. Дальше источники расходятся дважды. Одни называют его слушателем самих курсов, другие — курсантом Московской пехотной школы имени Уншлихта. Мотивом называют месть за брата, повешенного по приказу Слащёва, — и подают этот мотив с оговоркой «якобы», то есть как версию.

Что стало с Коленбергом после, я по открытым публикациям установить не смогла. Домысливать не буду: здесь у меня пробел, и он остаётся пробелом до архива.

Сорок лет и одна школа

Слащёв: пять ранений и две контузии за Первую мировую.

Драгунский: пять ранений за Великую Отечественную.

Между гибелью первого и назначением второго на ту же школу — сорок лет. Между ними две войны, коллективизация, индустриализация и смена всего кадрового состава страны. Школа стояла.

Императорский генерал, избранный собственными офицерами. Белый генерал, вернувшийся сам и убитый в своей комнате. Сын портного, потерявший семьдесят четыре человека родни.

От ответа зависит, можно ли такое построить заново — или только застать. Вопрос не риторический.

Способность делать своими тех, кто пришёл с другой стороны, — это свойство той эпохи или свойство института, который её пережил?

Второй материал сезона «Смена», всего 10. В следующий раз — после Мюнхена-1972 охрана Олимпиады стала отдельной государственной задачей. Как к этому готовили Москву 1980 года — на фоне Афганистана и бойкота.

---