Хрущёву подарили первый в мире микроприёмник. Дарили американцы

В июне 1962 года Никита Хрущёв приехал в ленинградское конструкторское бюро КБ-2.

Ему показали управляющую ЭВМ УМ-1НХ и первые в стране гибридные микросхемы, а на прощание подарили первый в мире микрорадиоприёмник.

Демонстрацию вёл Филипп Старос — американец Альфред Сарант из разведывательной сети Розенбергов.

Рядом стоял его давний товарищ Иосиф Берг — он же Джоэл Барр, тоже американец, тоже из той же сети.

Через два месяца после этого визита, 8 августа 1962 года, выйдет постановление ЦК КПСС и Совмина о создании центра микроэлектроники в Зеленограде. А сам Старос станет в этом центре заместителем директора по науке.

История почти невероятная — и потому её особенно легко испортить преувеличением. Разберём по фактам.

Кто они были

Джоэл Барр родился 1 января 1916 года в Нью-Йорке, в семье эмигрантов. Инженер-электротехник, он ещё до войны стал агентом советской разведки. Его друг Альфред Сарант шёл тем же путём.

Оба входили в разведывательную сеть, связанную с именем Джулиуса и Этель Розенбергов, — ту самую, чья работа внесла вклад в создание советского ядерного щита и лишила Америку монополии на бомбу.

Работали они не за деньги: это были убеждённые коммунисты, сделавшие сознательный выбор в пользу Советского Союза в годы, когда за такой выбор в США шли на электрический стул. Розенберги на него и пошли.

Когда в начале 1950-х сеть начали брать, Барр и Сарант ушли. Через Европу оба перебрались в советскую зону влияния, оставив за спиной прежние жизни, имена и родину.

Сначала налаживали радиолокацию в Чехословакии, у границы с НАТО.

В 1956 году приехали в СССР — Барр стал Иосифом Вениаминовичем Бергом, Сарант — Филиппом Георгиевичем Старосом. Здесь они и остались навсегда, работая на страну, которую выбрали.

В Ленинграде Старос возглавил лабораторию СЛ-11, позже развёрнутую в конструкторское бюро КБ-2. Этим бюро они руководили с 1956 по 1973 год.

Чего им приписывать нельзя

Здесь первая и главная оговорка, без которой история превращается в дешёвую сенсацию.

Сеть, к которой они принадлежали, вошла в историю прежде всего атомным направлением — тем, что помогло стране получить бомбу и уравнять шансы.

Но сами Барр и Сарант работали по другой линии: радиоэлектроника, радары, вычислительная техника.

Их личный вклад — не в ядерном проекте, а в том, что стало вторым техническим щитом страны, электронным.

Эту границу я провожу не для того, чтобы что-то у них отнять, а ровно наоборот.

Припишешь инженерам чужую заслугу — и оппонент опрокинет весь рассказ ссылкой на биографию.

Скажешь точно — идейные коммунисты из розенберговской сети, отдавшие Советскому Союзу собственную страну и принёсшие ему концепцию отраслевого центра микроэлектроники, — и опровергнуть нечего.

Машина весом 80 килограммов

Главным их изделием стала УМ-1НХ — управляющая ЭВМ для контроля и управления производством.

Разработку начали в 1958 году, в 1962-м машину приняла Государственная комиссия, а с 1963 года её выпускали серийно на Ленинградском электромеханическом заводе.

Габариты — 880 на 535 на 330 миллиметров, масса без блока питания 80 килограммов.

Система команд — 32 команды; восемь каналов ввода данных в виде постоянного напряжения от минус пяти до плюс пяти вольт и ещё восемь — в виде угла поворота вала.

Её называют первым советским мини-компьютером — машиной нового класса.

«Настольной» она была с иронией — восемьдесят килограммов на стол не поставишь, — но для рубежа 1950–60-х это был прорыв: компактная машина, работавшая в реальном времени и годная для управления технологическими процессами на электростанциях, в прокатке стали, в производстве кинескопов. За эту разработку авторы получили Государственную премию СССР.

Визит, который решил судьбу Зеленограда

Визит Хрущёва в июне 1962 года организовали Дмитрий Устинов и возглавивший к тому времени Государственный комитет по электронной технике Александр Шокин.

Хрущёву показали не только УМ-1НХ, но и машину УМ-2, микрорадиоприёмник и первые в стране гибридные микросхемы.

И главное — доложили перспективу: страна может совершить рывок в микроэлектронике, гражданской и особенно военной, если создать мощный научно-производственный центр, где наука, производство и подготовка кадров собраны в одном месте.

Впечатление было сильным. Там же Шокин представил проект постановления о создании такого центра в Зеленограде — и получил принципиальное одобрение. После согласований 8 августа 1962 года постановление ЦК КПСС и Совмина было подписано.

Директором центра назначили Фёдора Лукина, а заместителем по науке — Филиппа Староса.

То есть американец, привёзший идею, вошёл в руководство зеленоградского Научного центра: между демонстрацией машины в Ленинграде и подписанным постановлением о новом городе науки прошло меньше двух месяцев.

Идея пришла сбоку

Вот тезис, ради которого стоило распутывать эту историю.

Стратегическую идею — собрать микроэлектронику в единый комплексный центр и на нём догонять мир — принесли в советскую систему не с вершины власти.

Её принесли двое инженеров-перебежчиков, подхватило профильное ведомство в лице Шокина и Устинова, а высшее руководство лишь санкционировало.

Это сквозной мотив сезона: великое здесь возникало снизу и сбоку — от профессионалов, увидевших будущее раньше начальства. Роль верхов сводилась к тому, дать ход или не дать. В тот раз — дали.

Судьба самих носителей идеи сложилась по-разному. Барр прожил в СССР больше сорока лет и умер в Москве 1 августа 1998 года.

Их бюро продолжало работу до 1973 года, создав первые миниЭВМ и большие интегральные схемы, в том числе для военной техники; в 1970 году там сделали первый в стране микрокалькулятор «Электроника 2471».

Вопрос

Итак, идею советской Кремниевой долины принесли люди, добровольно отказавшиеся от родины ради страны, в которую поверили. И она сработала: город построили, схемы пошли в серию, отрасль состоялась.

Но если фундамент замысла заложили пришедшие извне, а верхи лишь визировали чужие прозрения, — насколько прочной была такая конструкция, когда носители идеи ушли, а визировать стало некому?

Четвёртый материал сезона «Засыпанный рубеж», всего 11. В следующий раз — новый сезон и новая земля.

---