Возмездия не было

10 апреля 1988 года взорвались склады боеприпасов в лагере Оджхри между Исламабадом и Равалпинди. Погибли, по разным оценкам, от тысячи до полутора тысяч человек.

17 августа 1988 года потерпел катастрофу самолёт с президентом Пакистана Мухаммедом Зия-уль-Хаком.

Оба события произошли. Связь между ними и восстанием в Бадабере не доказана ничем.

Мне очень не хочется этого писать. Я всё равно напишу.

Версия, которую знают все

История рассказывается почти всегда, стоит зайти речи о Бадабере.

За апрель 1985-го отплатили. Сначала — удары по лагерям на пакистанской территории. Потом Оджхри. Потом самолёт президента.

Рассказ распространён чрезвычайно широко и производит сильное впечатление. Он закрывает историю так, как ей и полагается закрываться: счёт оплачен, справедливость восстановлена, наши своих не бросают.

Я взялась проверить. Результат проверки — содержание этого текста.

Что показала проверка

Версия воспроизводится десятками публикаций в почти дословно совпадающих формулировках.

Единственная её атрибуция — ссылка на уверенность западной печати. Без названия издания. Без даты. Без автора.

Ни документа. Ни свидетельства участника. Ни официального признания — ни тогда, ни в девяностые, когда признавали и не такое.

Относительно гибели Зия-уль-Хака существуют конкурирующие версии, не связанные с советской стороной. Ни одна из них тоже не доказана.

Добавлю деталь: взрыв в Оджхри расследовала пакистанская сторона, и официальным объяснением стала не диверсия.

Признать чужую диверсию правительству было бы политически выгоднее, чем признать собственную халатность на складе в двадцати километрах от столицы. Оно этого не сделало.

Я не утверждаю, что ничего не было. Я утверждаю ровно то, что установила: первоисточника у этой версии обнаружить не удалось, и потому в качестве события она предъявлена быть не может.

Как это проверяется

Метод простой, и его может повторить кто угодно.

Берётся утверждение. Ищется самая ранняя публикация, где оно встречается. Смотрится, на что ссылается она.

Если ранняя ссылается на позднюю, а поздняя на раннюю — это круг, и он означает, что источника нет. Если все версии совпадают дословно — это одна публикация, размноженная копированием, а не независимые свидетельства.

С версией о возмездии происходит и то и другое сразу.

Почему я вообще это делаю

Скажу о правиле, которое держу во всех текстах, и скажу без обиняков.

Проверять надо не только то, что тебе неудобно. Проверять надо в первую очередь то, что приятно.

Версия о возмездии — приятная версия. Она льстит. Она даёт погибшим то, чего они не получили. Отказаться от неё дороже, чем отвергнуть чужую клевету, — именно поэтому отказ чего-то стоит.

Если я снимаю лестное свидетельство на том же основании, на котором сняла бы обвинительное, — у остального текста есть вес. Если нет — нет и веса, и тогда весь мой разговор про этих ребят ничем не отличается от трёпа.

Им врать нельзя. Ни в какую сторону.

Один человек уже сделал то же самое

Прежде чем идти дальше, расскажу историю, которая для меня служит образцом.

В 1986 году Александр Розенбаум впервые поехал в Афганистан. Пускать его не хотели: он был известен, но недостаточно, — и слово за него замолвил Иосиф Кобзон, ездивший туда раньше.

До поездки Розенбаум написал песню «В горах Афгани». В том же 1986-м её вмонтировали в документальный фильм Киностудии Министерства обороны «Боль и надежды Афганистана» — то есть она получила ровно тот статус, к которому обычно стремятся.

А потом он там побывал.

И после поездки перестал её исполнять. По сообщениям, дело было в одной строке, которая на месте оказалась неправдой: она описывала войну не так, как война выглядела. Песня осталась на пластинке — просто для истории.

Уже после Афганистана он написал «Монолог пилота „Чёрного тюльпана“», «Караван» и «Дорогу длиною в жизнь». Именно они и остались.

Человек убрал собственную вещь, уже вошедшую в фильм, потому что увидел, что она не соответствует действительности. Не под давлением. Не по требованию. Сам.

Если так поступил автор с собственной песней — я тем более обязана поступить так с чужой красивой версией.

А вот теперь интереснее

И здесь легенда становится любопытнее правды, ради которой её проверяли.

Восстановим факт. 26–27 апреля 1985 года два десятка безоружных людей захватили арсенал и полтора суток дрались с регулярной армией чужого государства.

Официальный ответ Советского Союза: нота протеста и заявление посла Виталия Смирнова от 11 мая 1985 года.

Нота.

Народная память этого ответа не приняла. И достроила недостающее сама.

Легенда о возмездии не содержит сведений о том, что сделал Комитет государственной безопасности. Она содержит сведения о том, чего страна ждала от своего государства и не получила.

Она возникла ровно в том месте, где требуемое действие не было совершено, и заполнила пустоту тем, что оказалось под рукой: совпадением дат.

Люди сами дописали своей стране поступок, которого она не совершила. Из любви дописали. Из нежелания верить, что своих действительно бросили.

Две легенды с обратным знаком

Через несколько лет тот же механизм сработал второй раз — и с противоположным знаком.

24 декабря 1989 года Съезд народных депутатов СССР оценил решение о вводе войск как заслуживающее морального и политического осуждения.

В постановлении нет ни слова о вернувшихся. Ни одного имени, ни одного упоминания исполнителей.

А в собесах, военкоматах, жилотделах и отделах кадров на протяжении всех девяностых на любое обращение отвечали пятью словами: мы вас туда не посылали.

У этой фразы тоже нет первоисточника. Ни один документ её не содержит, ни одно ведомство её не предписывало, ни одно должностное лицо не признало себя автором.

Поставьте два явления рядом. Оба не имеют источника. Оба заполняют пустоту, оставленную государством.

Разница одна: первое возникло из потребности в справедливости, второе — из потребности не платить.

Что это говорит о времени

Разрыв между воюющим и его надстройкой фиксируется в фольклоре раньше, чем в документах.

К декабрю 1989 года народ уже четыре года знал то, что государству ещё предстояло оформить: защищать своих исполнителей оно не будет.

Легенда о возмездии — не наивность. Это диагноз, поставленный снизу и с опережением на четыре года.

Отдельно — о том, чего я не делаю

Я не спорю с теми, кто эту версию пересказывает. У большинства из них нет никакого умысла: текст ходит по кругу, ссылается сам на себя, и проверить его никому не приходит в голову.

Я не выдаю отсутствие источника за доказательство того, что операции не было. Отсутствие доказательства — не доказательство отсутствия, тем более в закрытой сфере.

Я говорю ровно одно: предъявить нечего. Значит, в качестве факта это не идёт.

И добавлю ещё одно, уже от себя.

Тем двадцати в Бадабере не нужна легенда. Им хватило того, что они сделали. Если у нас нет для них ничего лучше выдуманной мести — это говорит не о них.

Государство ответило на Бадабер нотой. Общество ответило легендой.

Сорок лет спустя легенда живёт, нота забыта, а имена восставших установлены не полностью.

Вопрос, на который у меня нет ответа: что должно было произойти в апреле 1985 года, чтобы легенда оказалась не нужна?

Девятый материал сезона «Шурави», всего 11. В следующий раз — о том, что осталось на земле после двух кампаний, советской и американской. Там всё считается.

---