990 караванов

С 21 по 29 марта 1985 года в Афганистан вошли управления двух отдельных бригад специального назначения ГРУ. Пятнадцатая встала штабом в Джелалабаде, двадцать вторая — в Лашкаргахе. С ними — восемь отдельных отрядов.

К концу года почти все приграничные провинции были поделены между ними на зоны ответственности. Система получила название «Завеса».

Что поняли на месте раньше, чем наверху

К середине восьмидесятых на театре сложилось понимание, до которого в Москве доходили дольше.

Противник не имел ни промышленности, ни складов длительного хранения, ни собственного производства боеприпасов. Всё, чем он воевал, приходило извне — через границы с Пакистаном и Ираном, вьючными караванами по тропам, известным столетиями.

Отсюда следствие, простое до жестокости.

Уничтожение отряда в долине давало результат временный: люди восполнялись быстрее, чем уничтожались. Панджшерских операций было девять. Каждая считалась успешной. После каждой долина возвращалась в исходное состояние.

Уничтожение каравана давало результат постоянный. Каждая единица груза, не дошедшая до места, не могла быть заменена ничем.

Ровно об этом предупреждал в декабре 1979 года начальник Генерального штаба Николай Васильевич Огарков: встать гарнизонами и удерживать территорию не выйдет. Удержание требовало численности, которой контингенту не давали.

Армия нашла ответ сама. Ей никто его не подсказал.

Восемь точек на карте

15-я бригада: 154-й отдельный отряд — Джелалабад, 177-й — Газни, 334-й — Асадабад в провинции Кунар, 668-й — Бараки-Барак в провинции Логар.

22-я бригада: 173-й отряд — Кандагар, 186-й — Шахджой в провинции Забуль, 370-й — Лашкаргах, 411-й — Фарах.

Обратите внимание на 154-й. Это тот самый «мусульманский батальон», сформированный летом 1979 года из военнослужащих — выходцев из среднеазиатских республик, тот, что 27 декабря 1979-го проводил операцию «Шторм-333» под командованием майора Хабибджана Таджибаевича Халбаева. В марте 1984-го его перевели в Джелалабад, в феврале 1985-го подчинили штабу 15-й бригады.

Отряд, начинавший эту войну одной задачей, шесть лет спустя работал совершенно по другой. Так и выглядит армия, которая учится на ходу.

Ремесло, которого не было в наставлениях

К 1985 году содержание работы отрядов сложилось в отдельное ремесло, для которого в советских уставах отводилось несколько абзацев.

Агентурная и радиотехническая разведка на караванных направлениях. Засады мелкими группами с многосуточным выжиданием, маскировкой, расчётом отхода. Досмотровые группы, высаживаемые с вертолёта прямо на тропу. Наблюдательные пункты на господствующих высотах. Минирование троп.

Вертолёт перестал быть средством поддержки и стал основным манёвренным средством: переброска на сотню километров, высадка, эвакуация.

Командир группы действовал в отрыве, вне видимости старшего начальника и часто вне устойчивой связи. Решал сам. Отвечал лично.

Розенбаум назвал одну из своих афганских песен «Караван» — и это не случайное слово. Караван был для этой войны не экзотикой, а главным предметом. Всё крутилось вокруг того, дойдёт он или нет.

Теперь о цифрах, и осторожно

Оценка результатов, данная командованием 40-й общевойсковой армии, такова: с 1984 года разведывательные подразделения уничтожили около семнадцати тысяч человек противника, захватили и уничтожили девятьсот девяносто караванов, обнаружили и уничтожили триста тридцать два склада, взяли восемьсот двадцать пять пленных.

Эти величины надо развести по достоверности, и я сделаю это прямо здесь.

Семнадцать тысяч уничтоженных — оценка, а не результат. Подсчёт потерь противника в войне такого типа не поддаётся независимой проверке нигде и никогда: ни в Афганистане, ни во Вьетнаме, ни где-либо ещё. Эту цифру следует читать как порядок и не более того.

Девятьсот девяносто караванов, триста тридцать два склада и восемьсот двадцать пять пленных проверяемы существенно лучше. За ними захваченное имущество, отчётность по нему и живые люди.

Собственные безвозвратные потери отрядов специального назначения за весь период — около семисот человек, включая небоевые и санитарные: порядка пятисот в 15-й бригаде, около двухсот в 22-й.

Сопоставление, ради которого всё считалось

Девятьсот девяносто караванов против семисот собственных жизней.

Такое соотношение — редкость для любой войны. И говорит оно о качестве работы больше, чем любые сводки об уничтоженном противнике.

Здесь мне придётся сказать то, что обычно говорят с придыханием, а я скажу спокойно, потому что это факт.

С мая 1945-го по декабрь 1979-го Советская армия не вела длительных боевых действий. Тридцать четыре года. Были учения, были командировки советников — не было поколения командиров, знающих войну не по описанию.

Афганистан создал его за девять лет.

К 1989 году в Вооружённых Силах существовал слой командиров всех степеней, прошедших реальную войну: понимающих, что такое потери, умеющих работать в неопределённости, различающих донесение и действительность.

Такой кадровый капитал не производится программой боевой подготовки. Его производит только война, и цена известна.

Что с ним сделали

А дальше начинается то, о чём в текстах про спецназ обычно не пишут.

24 декабря 1989 года Съезд народных депутатов СССР принял постановление № 982-1: решение о вводе войск заслуживает морального и политического осуждения. Ни одного имени принимавших это решение в документе нет. В публичном обращении оценка немедленно перешла на исполнивших.

С 1 января 1992 года прекратились поставки вооружения и боеприпасов правительству в Кабуле — согласие дано 15 ноября 1991-го.

В апреле 1992-го Кабул пал.

Офицеры, наработавшие уникальную квалификацию, к этому моменту оказались носителями умения, которое государству больше не требовалось. Куда оно ушло в девяностые — тема, для которой нужен отдельный текст и другая интонация. Скажу коротко: это была одна из самых дорогих растрат за всю нашу историю, и никто за неё не ответил.

Есть открытая развилка, которую я закрыть не берусь.

Одни считают, что систему перехвата караванов нашли слишком поздно: разверни её не в 1985-м, а в 1981-м — характер войны был бы другим.

Возражение тоже серьёзное: перекрыть границу протяжённостью в две с лишним тысячи километров восемью отрядами нельзя в принципе, и «Завеса» лишь удорожала снабжение противника, не пресекая его.

Документов, решающих этот спор, у меня нет. Есть только соотношение: девятьсот девяносто караванов и семьсот жизней.

Достаточно ли этого, чтобы считать задачу решённой? И кто, собственно, должен был это решать — те, кто там работал, или те, кто через четыре года подписал постановление?

Седьмой материал сезона «Шурави», всего 11. В следующий раз — о самом отчаянном эпизоде этой войны, о котором страна узнала из чужой газеты.

---