Седьмого июля записали: не вмешиваться

Седьмого июля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года в Бухаресте открылось заседание Политического консультативного комитета Варшавского договора.

На следующий день участники записали в итоговой декларации национальную независимость, суверенитет, право каждого народа свободно выбирать путь развития, невмешательство и отказ от применения силы или угрозы силой.

Через четыре месяца откроется Берлинская стена. Советская армия ещё будет стоять в ГДР, но не получит приказа вернуть прежний порядок.

Обычно это описывают как освобождение Восточной Европы или как предательство союзников. Оба определения называют нравственную оценку раньше механики.

Документ устанавливает более точный факт: советское руководство сняло с себя крайнюю силовую функцию, на которой держался политический внешний контур.

Новой равной по силе системы безопасности на её месте ещё не существовало.

Правило до стены

Шестого июля Горбачёв выступил в Страсбурге и заявил, что общественный строй страны может меняться по выбору её народа, а вмешательство союзника недопустимо.

В Бухаресте эта линия стала общей декларацией государств Варшавского договора.

Сам договор не распускали.

Объединённое командование действовало, советские группировки находились в ГДР, Польше, Чехословакии и Венгрии. После декабрьского выступления Горбачёва в ООН началось сокращение части сил, но армия сохраняла возможность локальной операции.

Поэтому отказ от вмешательства нельзя объяснить исчезновением инструмента.

Инструмент был. Политический центр заранее объявил, что не станет использовать его для сохранения общественного строя союзника.

Отрицательное решение предшествовало большинству революций года.

Польша: сменилась власть

Четвёртого июня «Солидарность» выиграла почти все места, за которые могла бороться на частично свободных выборах.

Москва не потребовала отменить результат. В августе Тадеуш Мазовецкий получил возможность сформировать правительство вне коммунистической монополии.

Восемью годами раньше Кремль требовал, чтобы польская партия и армия сами подавили угрозу.

Теперь он принимал переход правительственной функции к политическому противнику ПОРП при сохранении государства и его формального участия в союзе.

Николае Чаушеску призывал социалистические страны к совместным действиям, способным остановить польский процесс. Москва отказалась.

Право невмешательства, которое Бухарест десятилетиями защищал против советского центра, теперь обернулось против попытки самого Чаушеску восстановить коллективную дисциплину.

Венгрия без «Вихря»

Весной Венгрия начала демонтировать заграждения на границе с Австрией.

Шестнадцатого июня торжественно перезахоронили Имре Надя — руководителя, казнённого после подавления восстания.

Двадцать третьего октября была провозглашена Венгерская Республика, прежняя партия отказалась от старой формы.

Советские дивизии находились в стране, но не двинулись на Будапешт.

В пятьдесят шестом вопрос о выходе Венгрии из советской системы стал основанием операции «Вихрь». В восемьдесят девятом демонтаж политического строя приняли без интервенции.

Это уже не польская модель восемьдесят первого года, где внутренний аппарат выполняет прежнюю общую задачу.

Центр больше не требовал сохранять партийную монополию силой.

ГДР: проверка

В ГДР находилась крупнейшая советская группировка в Восточной Европе.

Государство занимало центральное место в результатах Великой Отечественной войны и европейском военном балансе.

Если старая функция могла вернуться где-либо, то прежде всего здесь.

Седьмого октября Горбачёв приехал на сорокалетие республики и убеждал Политбюро СЕПГ отвечать на требования общества. Вскоре Эрих Хонеккер потерял власть.

Протесты продолжались, но советская армия не вышла из казарм для спасения руководства.

Девятого ноября неясное заявление Гюнтера Шабовского о правилах выезда вызвало поток людей к пограничным переходам. Стена открылась.

Политбюро ЦК КПСС не формировало силового ответа.

В пятьдесят третьем кризис в Восточном Берлине привёл к передаче власти советскому командованию. Теперь рушился символ всей послевоенной конструкции, а последняя сила сознательно оставалась неиспользованной.

Прага и Бухарест

Семнадцатого ноября разгон студенческой демонстрации в Праге вызвал массовый протест. Через неделю руководство Компартии Чехословакии ушло в отставку.

Десятого декабря появилось правительство с некоммунистическим большинством, двадцать девятого декабря президентом стал Вацлав Гавел.

Советские части всё ещё стояли в Чехословакии как наследие интервенции шестьдесят восьмого года. Но август не повторился.

Страна, ради сохранения прежнего строя которой двадцать один год назад применили коалиционную армию, сменила этот строй без советского вмешательства.

Румыния разрушает картину полностью мирного года.

В декабре восстание закончилось бегством, коротким процессом и расстрелом Николае и Елены Чаушеску. СССР не вмешался и там.

Различие политических симпатий Горбачёва к лидерам ничего не объясняет: одна линия применялась последовательно к пяти государствам.

Это был выбор

Советская экономика испытывала тяжёлое напряжение, война в Афганистане завершалась, отношения с США и Западной Европой становились важнейшим ресурсом перестройки.

Новая внешнеполитическая концепция связывала безопасность с разоружением, взаимозависимостью и «общим европейским домом».

Все эти обстоятельства объясняют мотив, но не отменяют субъект решения.

Кризисы происходили не одновременно: Польша, Венгрия, ГДР, Чехословакия, Румыния. У Москвы были отдельные точки выбора и существующие войска.

Она снова и снова не применяла силу.

Сказать «СССР уже ничего не мог» — значит снять ответственность и одновременно не заметить масштаб перемены.

Государство ещё обладало армией и союзом. Его руководство решило, что политический строй соседей больше не должен обеспечиваться советскими танками.

Свобода без стратегии

Отказ от интервенций был обоснованным нравственным и политическим принципом.

Но государственная стратегия обязана ответить на следующий вопрос: какая система заменит прежний пояс безопасности, общую экономику и военное командование?

Летом восемьдесят девятого Москва рассчитывала не распустить Варшавский договор, а преобразовать его.

Союзники должны были получить внутреннюю свободу, военные блоки — сблизиться, а общеевропейские институты и договоры о разоружении — создать новый порядок.

Этот проект существовал, но не был закреплён как обязательный эквивалент советских уступок.

Невмешательство снимало власть Москвы над союзником немедленно. Новая архитектура требовала долгих переговоров и согласия противостоящей коалиции.

Между двумя процессами возник стратегический разрыв.

Чего не обеспечили

Восемьдесят девятый год не сопровождался договором об одновременном роспуске НАТО и Варшавского договора, нейтральном статусе Восточной Европы или запрете будущего включения бывших союзников СССР в западную военную систему.

Не существовало и готового экономического механизма, способного заменить СЭВ без обвала торговли.

Это не означает, что все позднейшие решения Запада уже были приняты или что Восточная Европа обязана была навсегда остаться советской зоной.

Это означает другое: Москва отказалась от действующего инструмента раньше, чем создала юридически обязательную замену его стратегической функции.

Право народов выбирать строй не требовало от СССР отказываться от переговоров о собственных гарантиях.

Смешение этих двух вопросов превратило нравственный отказ от силы в одностороннее сокращение государственного ресурса.

Цепочка

Берлин — власть принимает советское командование.

Венгрия — центр выбирает между переговорами и интервенцией.

Прага — вмешательство получает доктрину.

Польша восемьдесят первого — силовая функция остаётся национальному аппарату.

Восемьдесят девятый — Москва признаёт право изменить уже сам политический строй.

Это не стихийное исчезновение двора. Это последовательное сужение, а затем снятие обязанности центра обеспечивать его существование.

Государства Восточной Европы получили возможность уйти. СССР получил снижение риска войны с их обществами и шанс на новую систему отношений — но пока только шанс.

Тридцать шесть лет назад в Берлине советское командование приняло власть за несколько часов, потому что немецкое правительство её не удержало.

В том же Берлине в ноябре восемьдесят девятого удерживать было некому и незачем. Что изменилось за эти годы — соотношение сил или представление Москвы о том, за что вообще стоит платить?

Одиннадцатый материал сезона «Общий двор», всего 12.

В следующий раз — что СССР получил при роспуске СЭВ и Варшавского договора и почему отношения с Китаем пережили конец советской системы.

---