Второго секретаря присылали из Москвы

Девятнадцатого января тысяча девятьсот шестидесятого года Леонид Брежнев председательствовал на пленуме ЦК Компартии Казахстана. Динмухамеда Кунаева избрали первым секретарём.

Вторым — Николая Родионова, до этого первого секретаря Ленинградского горкома. Один вырос внутри республики. Второй приехал с готовой биографией из другой части Союза.

Пятьдесят восемь

Историк Саулюс Грибкаускас восстановил кадровые маршруты вторых секретарей двенадцати неславянских союзных республик.

С тысяча девятьсот пятьдесят пятого года до конца Союза он насчитал восемьдесят три назначения. Пятьдесят восемь человек были присланы из Москвы.

Не менее тридцати семи до этого работали непосредственно в аппарате ЦК КПСС. Второй секретарь должен был быть не местным кадром.

Инспектор или заведующий сектором сначала смотрел на республику из Москвы. Потом ехал туда вторым человеком партийной организации.

Так возникает двойной ключ. Первый секретарь представлял республиканскую номенклатуру внутри общей системы.

Второй приносил внутрь неё прямую кадровую связь с центром.

Баку

Первым устойчивым случаем Грибкаускас считает Азербайджан. В декабре тысяча девятьсот пятьдесят пятого года в Баку вторым секретарём направили Дмитрия Яковлева.

До этого он работал в аппарате ЦК КПСС. То есть институт нельзя объяснить только страхом перед национализмом, возникшим после беспорядков.

Центр строил новый способ связи раньше. Прежние формы были тяжелее: уполномоченный ЦК, отдельное бюро ЦК по республике, прямое внешнее управление.

Второй секретарь сидел не над республиканским ЦК, а внутри его бюро. Он голосовал вместе с остальными и вместе с ними отвечал за результат.

Контроль становился встроенным.

Рига

Девятнадцатого марта тысяча девятьсот шестьдесят третьего года вторым секретарём ЦК Компартии Латвии стал Николай Белуха.

До Риги он работал в Ленинграде, затем инспектором ЦК КПСС и заместителем заведующего отделом по союзным республикам.

В Латвии Белуха проведёт почти пятнадцать лет. Функция включала кадры, организационную работу, промышленность и передачу позиции центра.

И обратное движение тоже существовало: второй секретарь сообщал Москве, что происходит в республике и как там читают очередное союзное решение.

Грибкаускас называет его посредником и гарантом взаимного понимания.

Оценочный термин «генерал-губернатор», который тот же автор использует в названии своей книги, я в факт не превращаю.

Алма-Ата

Казахстан особенно полезен потому, что ломает простую этническую схему. До Родионова вторым секретарём был Фазыл Карибжанов — казах.

В январе шестидесятого Кунаев получил в пару Родионова из Ленинграда.

Через пять лет, уже после возвращения Кунаева на пост первого секретаря, вторым по рекомендации ЦК КПСС стал Виталий Титов.

Здесь кадровый маршрут виден без толкований: республиканский лидер и внешний второй секретарь работали в одной конструкции.

Но даже в Казахстане правило работало не непрерывно. По реконструкции Грибкаускаса, институт внешнего второго секретаря здесь устойчиво действовал примерно до начала семидесятых.

Поэтому писать «так было всегда» нельзя.

Ереван

Армения — главный контрдовод всему материалу. В феврале тысяча девятьсот шестидесятого года вторым секретарём ЦК Компартии Армении стал Яков Заробян.

Он был армянином и уже много лет работал в республиканском аппарате. В декабре того же года Заробян стал первым секретарём.

С марта тысяча девятьсот шестьдесят шестого по март семьдесят третьего вторым секретарём был Георгий Тер-Газарянц.

Тоже армянин. Тоже не московский контролёр, присланный в республику на эту должность.

После него пришёл Павел Анисимов из РСФСР. Но полностью сформированный внешний второй секретарь в классификации Грибкаускаса появляется в Армении только в тысяча девятьсот семьдесят девятом.

Двенадцатого апреля вторым секретарём избрали Геннадия Андреева.

До Еревана он восемь лет работал инструктором и заведующим сектором отдела организационно-партийной работы ЦК КПСС.

Армения оказалась последней неславянской союзной республикой, где эта конструкция стала постоянной.

Была должность. И постепенно внутри должности сформировалась специальная кадровая функция.

Не национальность

К тысяча девятьсот семьдесят девятому году внешний второй секретарь имелся во всех двенадцати неславянских союзных республиках.

Но её точное определение — не «русский при национале».

Первый секретарь принадлежит к титульной республиканской среде. Второй не выращен в этой же кадровой сети.

Его предыдущая карьера связана с Москвой или другой республикой. Следующая тоже не зависит от сохранения местного положения.

Поэтому у него иной горизонт интереса.

Присланный аппаратчик знает, чего центр требует, кого центр считает кадровым резервом и где решение можно провести наверх.

Два знания складывались в одну управленческую пару.

А КГБ?

Здесь возникает вторая удобная легенда. Кадровые списки республиканских органов безопасности её не подтверждают.

В Армении с тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого по семьдесят второй КГБ возглавлял Георгий Бадамянц.

После трёхлетнего периода Аркадия Рогозина руководителями снова стали Грайр Микаелян, Мариус Юзбашян и Валерий Бадамянц.

В Грузии Алексей Инаури возглавлял республиканский КГБ с тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого до восемьдесят восьмого года.

Органы были связаны с центром иначе. КГБ существовал как единая союзная ведомственная вертикаль и работал под непосредственным партийным руководством.

Поэтому председателю республиканского комитета не требовалось быть русским, чтобы оставаться частью общесоюзного контура.

А когда центр считал нужным, он мог направить внешнего профессионала и туда.

В сентябре тысяча девятьсот восемьдесят третьего года КГБ Узбекской ССР возглавил Владимир Головин.

До Ташкента он работал в центральном аппарате КГБ СССР, в том числе в Пятом управлении.

Что держал второй ключ

Исследование восьмидесяти трёх назначений даёт ещё один результат. Почти три четверти вторых секретарей соответствуют признаку внешнего кадра. Но четверть — нет.

И сам институт возник не одним постановлением.

Грибкаускас не нашёл решения ЦК, которым во всех республиках одновременно учреждалась бы такая система.

Она распространялась поэтапно: Азербайджан, Прибалтика, другие республики — и последней Армения.

Наоборот, это показывает аппаратную природу механизма: не конституционная должность, а повторяющаяся кадровая практика.

Её можно читать как недоверие. Можно — как ограничитель местничества.

Но есть третье описание, и оно лучше всего соответствует устройству. Второй секретарь был проводником в обе стороны.

Он ограничивал возможность замкнуть республиканский аппарат на собственные интересы и одновременно позволял центру не управлять республикой напрямую.

Это уже не приказ из Москвы и не автономия без обратной связи. Это соединитель.

Не знаю только, когда соединитель стал восприниматься как предохранитель не государства, а местной элиты от государства.

Исследования позднего периода показывают парадокс: внешний второй секретарь делил с первым ответственность и тем самым мог укреплять устойчивость всей республиканской номенклатуры.

Если так, двойной ключ работал сразу в две стороны.

Пятьдесят восемь из восьмидесяти трёх пришли извне.

Так кого именно этот второй ключ связывал с центром — республику или её управляющий слой?

Пятый материал сезона «Второй язык», всего 12.

В следующий раз — академии наук союзных республик: зачем государство создавало полный научный этаж там, где исследовательскую задачу можно было решать союзным институтом.

---