Двадцать шестое

Картину видели все. Она висела в школах, её печатали в учебниках, по ней снимали кино.

Мало кто помнит, кто отдал приказ.

Не турки. Не белые. Не англичане — по крайней мере, доказать это нельзя.

Приказ отдали эсеры и меньшевики.

Как они там оказались

В июле восемнадцатого Бакинский совет утратил власть. Двадцать шестого руководители Совета сложили полномочия, попытались уйти морем на Астрахань и были задержаны.

К сентябрю они уже полтора месяца сидели под арестом. К событиям пятнадцатого — семнадцатого сентября, о которых был прошлый материал, отношения не имели никакого: они находились в заключении.

На рассвете пятнадцатого сентября, когда англичане уже ушли, а турки входили в город, они погрузились на последний отходивший из Баку пароход — «Туркмен». Команда была в основном дашнакской, под началом Татевоса Амирова.

Пароход пришёл не в Астрахань, а в Красноводск. По одной версии — из-за нехватки топлива, по другой — потому что команда не хотела спасать большевиков.

Кто такое Закаспийское временное правительство

Летом восемнадцатого в Закаспийской области власть взяли эсеры, меньшевики и дашнаки — при поддержке рабочих железнодорожных мастерских и при британском военном обеспечении.

Во главе правительства стоял Фёдор Адрианович Фунтиков. Эсер. По профессии — паровозный машинист.

Правительство это существовало в британской зоне ответственности, снабжалось англичанами и без них не продержалось бы недели. Это не спорный тезис — это условие его существования, признаваемое всеми сторонами.

Именно оно приняло решение о расстреле.

Двадцатое сентября

Из тридцати шести арестованных в список внесли двадцать шесть. Обвинение формулировалось так: предательство интересов пролетариата и сдача Баку туркам.

Самим приговорённым объявили, что их отправляют в Индию.

В ночь на двадцатое сентября их посадили на экстренный поезд, шедший в сторону Ашхабада. Поезд вели машинист Щеголютин и его помощник Курашёв.

Состав остановился на двести седьмой версте Закаспийской железной дороги, между станциями Перевал и Ахча-Куйма — между телеграфными столбами номер сто восемнадцать и номер сто девятнадцать.

Двадцать шесть человек. Во главе — Степан Шаумян.

Тиг-Джонс

Теперь про англичанина, потому что без него разговора не бывает.

Капитан Реджинальд Тиг-Джонс — офицер британской миссии в Закаспии, присутствовавший при обсуждении судьбы арестованных.

Советская версия: расстрел произведён по прямому распоряжению британского офицера.

Контрверсия: в Красноводске в сентябре восемнадцатого британских представителей не было, решение принято местной властью самостоятельно.

Спор идёт сто девять лет, и я его не решаю. У меня нет документа, который закрывал бы вопрос в любую сторону, и я не буду делать вид, что он у меня есть.

Зато я скажу, что установлено, и этого хватит без всякого приказа.

Правительство, принявшее решение, существовало в британской зоне, при британском военном обеспечении и с ведома британской миссии. Согласование с миссией зафиксировано. Приказ — предмет спора.

Разницу между «зафиксировано» и «предмет спора» я держу весь сезон и здесь тоже держу.

Тиг-Джонс потом

Одна биографическая деталь, которая говорит больше любой полемики.

После этих событий Реджинальд Тиг-Джонс сменил имя. Он прожил остаток жизни под фамилией Синклер и до самой смерти в восемьдесят восьмом году отрицал причастность.

Смена имени не является доказательством вины. Она является фактом, и я его привожу.

С Фунтиковым вышло иначе. В январе двадцать пятого года его арестовали на хуторе, где он жил под своим именем, ни от кого не скрываясь. Двадцать седьмого апреля двадцать шестого Военная коллегия Верховного Суда СССР признала его виновным в организации расстрела девяти ашхабадских и двадцати шести бакинских комиссаров. Пятого мая двадцать шестого года его расстреляли.

Один из двоих дожил до восемьдесят восьмого года под чужой фамилией. Второй — до двадцать шестого под своей.

За что

Теперь главное, и ради этого весь материал.

В чём состояла их вина перед теми, кто их расстрелял?

Не в марте восемнадцатого — за март судили бы иначе и не там. Не в военном поражении — они не командовали обороной, к сентябрю их два месяца как отстранили. Не в заговоре — заговора не было, они сидели под замком.

Их вина состояла в одном.

Они отказались признать законность собственного отстранения от власти и законность приглашения иностранных войск в русский город.

Всё. Больше ничего.

Двадцать шесть человек погибли за то, что не согласились с тем, что Баку может распоряжаться иностранное командование.

Что с этим сделали потом

С этим сделали икону. Бродского, монумент, сквер, площадь, названия улиц в двадцати городах.

Иконе я предпочитаю протокол, поэтому напишу так.

В сентябре восемнадцатого года на двести седьмой версте Закаспийской дороги было приведено в исполнение решение правительства социалистических партий, действовавшего под иностранным военным прикрытием, в отношении людей, чья единственная установленная вина заключалась в непризнании этого прикрытия законным.

Так это выглядит без картины.

И ещё

Из двадцати шести — не только большевики. Там были левые эсеры, дашнак, беспартийные.

По происхождению — русские, армяне, грузины, мусульмане, еврей, лезгин.

Среди них Мешади Азизбеков. Его назовут первым азербайджанским большевиком — но назовут потом, когда появится и такое государство, и такое слово. В сентябре восемнадцатого он был просто одним из двадцати шести.

Это к вопросу о том, что происходило на этой земле в восемнадцатом году.

Убивали по национальному признаку — в марте и в сентябре, в одном городе, с разницей в полгода.

А в списке двадцати шести национальности перемешаны, и никого это не занимало ни при жизни, ни при расстреле. Их убили не за то, кем они родились.

За три года на этом театре это едва ли не единственный случай.

Одна деталь про имя

Пароход, на котором их вывезли, назывался «Туркмен». Их везли в Астрахань, к своим, и пришли в Красноводск, к тем, кто их расстрелял.

Расстояние между двумя этими портами — вся разница между тем, чтобы дожить до двадцатых, и тем, чтобы остаться на двести седьмой версте.

Решала эту разницу команда парохода.

Что дальше

Через два месяца, семнадцатого ноября, британские войска войдут в Баку уже официально — по праву, полученному в Мудросе.

И начнётся вторая часть сезона, где хозяином положения будет не Стамбул и не Берлин.

Об этом — с двенадцатого материала.

Одиннадцатый материал сезона «Закавказье без России», всего 22. В следующий раз — губернская граница, проведённая когда-то не глядя, и всё, что из неё вышло, когда государство исчезло.

---