Фонд 644, опись 2

В Российском государственном архиве социально-политической истории есть фонд 644 — постановления Государственного Комитета Обороны. Опись вторая.

Дело 23, лист 20 — то самое постановление от пятнадцатого октября сорок первого, где в скобках написано, что ОН эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке. Правка красным карандашом.

Дело 533, листы 80–84 — постановление номер 9887сс/оп от двадцатого августа сорок пятого года «О Специальном комитете при ГОКО». Подпись — ЕГО автограф.

Одна опись. Четыре года между документами.

В первом решается, уцелеет ли столица. Во втором — будет ли у страны ядерное оружие.

Двадцать восьмое сентября сорок второго

Впрочем, начинать надо раньше.

Постановление ГКО номер 2352сс «Об организации работ по урану» подписано двадцать восьмого сентября 1942 года.

Посмотрите на дату ещё раз. Конец сентября сорок второго — это Сталинград. Это тот момент, когда до исхода войны ещё бесконечно далеко, а до катастрофы — рукой подать.

И в этот момент подписывается документ о работах, которые дадут результат не раньше чем через семь лет.

Это и есть то, что я называю заделом. Не количество построенных заводов. Способность в конкретной точке думать на семь лет вперёд, когда никто не гарантирует тебе даже семи недель.

Двадцатое августа сорок пятого

Через две недели после Хиросимы.

Образуется Специальный комитет: Берия председателем, Маленков, Вознесенский, Ванников, Завенягин, Курчатов, Капица, Махнев, Первухин. Четвёртым пунктом того же документа при Совнаркоме создаётся Первое главное управление, подчинённое комитету.

Комитет получает право издавать распоряжения, обязательные для наркоматов. Госплан проводит его ресурсы отдельной строкой.

Двадцать девятого августа 1949 года на Семипалатинском полигоне испытан РДС-1. Монополия закончилась.

Дальше из этой конструкции вырастает всё: закрытые города, отраслевые институты, Средмаш, система, которую потом назовут военно-промышленным комплексом.

Где проходит честная граница

А теперь я скажу то, чего в патриотических изложениях обычно не говорят, потому что это портит картину.

Не всё, что принято относить к ЕГО заделу, к нему относится.

Ракета Р-7, вынесшая на орбиту спутник и Гагарина, задана постановлением мая 1954 года. Это после. Обнинская станция дала ток в пятьдесят четвёртом — тоже после. Зеленоград и решение по микроэлектронике — вообще конец пятидесятых и начало шестидесятых.

Если писать, что это всё «сделано при НЁМ», текст рассыплется от первой проверки, и правильно сделает.

Граница проходит не там.

Что действительно было задано до

Постановление о реактивном вооружении — тринадцатое мая 1946 года. Из него НИИ-88, конструкторские бюро, полигон в Капустином Яру, серия Р-1, Р-2, Р-5, инженерная школа и кадры.

К марту пятьдесят третьего всё это существует и работает.

И существует главное — заказчик. Ядерный заряд имеет вес и габариты, и его надо чем-то доставлять. Требование к межконтинентальной ракете возникло не из мечты о космосе, а из массы боеголовки.

Р-7 создана после. Но задача, под которую её создали, поставлена до, конструкторы для неё выучены до, полигон под неё построен до, и метод, которым её делали, отработан до.

То же с Обнинском. То же с электроникой: сам Зеленоград — пятьдесят восьмой и шестьдесят второй, а вот люди, которые его строили, и институты, в которых они выросли, — сороковые.

Инерция — это не готовые изделия. Это заданный вопрос, обученные люди и работающий способ.

Изделия появляются потом. Иногда через двадцать лет.

Тогда в чём вопрос

А вопрос вот в чём, и он неудобный для обеих сторон спора.

С пятьдесят третьего по девяносто первый страна располагала несравнимо большими ресурсами, чем в сорок втором. Больше учёных, больше денег, больше промышленности, больше времени, и никто не наступал на Волгу.

Назовите за эти тридцать восемь лет хоть один проект, поставленный с нуля и сопоставимый по классу с урановым.

Не продолжение. Не следующее поколение. Не расширение существующего. Новый вопрос, заданный впервые.

Я такого не знаю. Космос — продолжение ракетного. Паритет — продолжение ядерного. Электроника — догоняющая по чужой траектории. Всё крупное, что делалось, делалось внутри контуров, очерченных до пятьдесят третьего года.

Ресурсы выросли. Способность ставить задачу — нет.

Почему

Здесь я возвращаюсь к тому, с чего начинала эту серию, — к приложению номер два к пункту девять.

Ставить задачу такого класса может только тот, кто отвечает за результат собственным положением. Кто может быть снят, разжалован, отправлен назад. Для кого должность — инструмент под тяжесть, а не имущество.

Слой, который к семидесятым сложился наверху, был устроен иначе. Его положение уже не зависело от результата. Задачи, которые он ставил, были ровно того размера, за который не спрашивают.

Проекты, требующие семи лет и личного риска, такой слой не задаёт. Он их наследует, ведёт и постепенно проедает.

Тридцать восемь лет запаса — это очень много. Это лучшая аттестация того, что было заложено.

И это же — приговор тем, кто за тридцать восемь лет не заложил ничего сопоставимого, имея на руках всё.

Одна опись

Вернёмся к архиву.

Фонд 644, опись 2. Дело 23 и дело 533. Сорок первый и сорок пятый. Оба с ЕГО подписью.

В одном — разрешение уехать, которым ОН не воспользовался. В другом — задача, которую ОН поставил на семь лет вперёд, стоя посреди войны.

Это один и тот же человек и, по существу, один и тот же поступок.

Отвечать собственным положением. И то, и другое — про это.

Много ли решений принимается сегодня так, чтобы отвечать за них собственным положением?

Одиннадцатый материал сезона «Он», всего 14. В следующий раз — февраль пятьдесят шестого и то, что случилось за три месяца до него.

---