Сначала он написал записки в ЦК

В 1974 году он отправил в руководящие органы СССР несколько записок: страна вошла в первый системный кризис, кризис требует политики. С выводом категорически не согласились, автора обвинили в близорукости и злопыхательстве. Книга, за которую его вышлют из страны, написана после этого.

Мне неудобен этот свидетель. Его исключили из института за высказывания против культа личности, он скрывался от органов, а через сорок лет его выслали из страны за книгу. Если бы я подбирала удобного, я взяла бы другого.

Именно поэтому он мне и нужен. Против него не работает единственное возражение, которым отводят весь разговор о конце Советского Союза: автор ностальгирует, автор защищает своё.

Кто

Родился в 1922 году в Костромской губернии, в крестьянской семье, шестым из одиннадцати детей. Школа с отличием, МИФЛИ — главный гуманитарный вуз страны. Исключён за высказывания против культа личности, по собственному рассказу скрывался.

Война. Летал на штурмовике, имел боевые награды.

Дальше логика и философия. К шестидесятым — один из тех, кем обозначалось возрождение философской мысли в СССР, специалист по методологии научного исследования с международной известностью.

Профессиональный логик. Человек, обученный проверять, следует ли вывод из посылок.

1974

Записки в руководящие органы. Указание на необходимость перемен. Вывод: Советский Союз вошёл в первый системный кризис — закономерный с точки зрения развития политической, социальной и экономической материи, — и кризис требует определённой политики.

Руководство с выводом категорически не согласилось. Предложения проигнорировали. Автора обвинили в близорукости и злопыхательстве.

По свидетельству вдовы, «Зияющие высоты» возникли как результат осознания: если сделать ничего нельзя, надо хотя бы проанализировать происходящее и дать ему бесстрастную оценку. Диссидентских установок насолить своей стране у него не было — было желание, чтобы страна, пройдя через неизбежные изменения, преобразилась к лучшему.

Записок 1974 года в открытом доступе нет, и за проверенный текст я их не выдаю. Последовательность фиксируется независимо: сначала попытка по инстанции, потом отказ, потом книга.

1976–1978

Июнь 1976-го: его в очередной раз не выпускают за границу, на логический коллоквиум в Финляндии. Он приглашает домой западных журналистов, делает заявление о свободе слова, сдаёт партийный билет.

Август 1976-го: «Зияющие высоты» выходят в Швейцарии.

Дальше — без работы и без средств, распродаёт домашнюю библиотеку.

1978-й: высылка и лишение советского гражданства. Вместе с гражданством — учёные степени, звания и все награды.

Включая фронтовые.

Человека, воевавшего в небе, лишили того, что он получил в небе, — за книгу. Это решение системы, и это её ошибка, из тех, которые ей потом и предъявят. Сезон будет разбирать, как страну переописали чужими словами; материал для такого переописания она давала сама.

И на той стороне

На Западе он не вписался тоже.

По его собственному рассказу: диссидентом себя не считал и не желал оказываться под эмигрантским контролем — точнее, под влиянием западных спецслужб, содержавших эмигрантские «партии». Роли там были расписаны на годы вперёд: этот гений, этот полугений, этот вечный кандидат в гении. В табель он не вписался.

Русскоязычные издательства отказались печатать его книги.

Это его свидетельство, лицо заинтересованное, документа нет.

Но результат виден без документа. В Советском Союзе тираж назначали разнарядкой на бумагу. В эмигрантской издательской среде — местом в иерархии. Механика разная, действие одно: доступ распределяли обе стороны, и он выпал из обеих.

Декабрь 1984-го

Горбачёв прибыл с визитом в Великобританию. По партийно-правительственному протоколу полагалось посетить могилу Маркса. Он туда не пошёл — отправился сначала на приём к королеве, потом на встречу с премьер-министром.

Александр Александрович Зиновьев, по воспоминанию жены, сказал тогда: это начало величайшего предательства.

Воспоминание, не стенограмма. Но наблюдение построено не на агентурных данных, которых у него быть не могло, и не на догадке о вербовке. На отклонении от протокола — факте, доступном любому, кто смотрел новости.

О чём сезон

В апреле 1987 года в научно-популярном журнале с тиражом за три миллиона появилось словосочетание, которым Советский Союз описан в школьных учебниках до сих пор.

Годом позже, в парижском эмигрантском журнале, появилось другое слово — про то же самое, с обратным знаком. По-русски дома его прочли в 1990-м, когда первое уже победило.

Десять материалов о том, почему победило одно, а не другое, и что за этим последовало.

Предыдущий сезон кончился формулой: система не разучилась защищать — ей запретили защищать от своих. Этот отвечает на вопрос, который там остался открытым: как определялось, кто «свои».

Человек предупредил по инстанции — его не услышали. Написал книгу — его выслали. Приехал туда, куда выслали, — его не стали печатать.

Что должно случиться с человеком, чтобы после всего этого он защищал строй, выгнавший его из страны?

Первый материал сезона «Язык катастройки», всего 11. В следующий раз — апрель 1987-го, три слова из журнальной статьи и приём, на котором они построены.

---