Награду отобрали за дом, который не изменился

4 ноября 1955 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление № 1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве».

Седьмым пунктом архитектора Евгения Владимировича Рыбицкого лишили звания лауреата Сталинской премии — за жилой дом на улице Чкалова, который к тому дню не изменился ни на камень.

25 февраля 1956 года на XX съезде прозвучал закрытый доклад. Между двумя документами — три месяца двадцать один день.

Дом, за который дали и отняли

Жилой дом работников МГБ на улице Чкалова — сегодня это Земляной Вал, Садовое кольцо — построен в 1946–1949 годах по проекту Рыбицкого.

За него архитектор получил Сталинскую премию третьей степени. Дом считался одним из самых богато отделанных жилых зданий послевоенной Москвы.

Претензия в постановлении сформулирована так: дорогостоящие материалы и сложные архитектурные украшения.

Важно, как устроен сам документ. Он не рассуждает о стиле — он перечисляет здания и фамилии проектировщиков поимённо, с адресами. Это не критическая статья, это список.

Тем же пунктом звания лауреата лишили Леонида Михайловича Полякова и Александра Борисовича Борецкого — за гостиницу «Ленинградская», одну из семи высоток.

Здесь формулировка тоньше: премия присуждалась за эскизный проект, а при дальнейшей разработке, как сказано в документе, допущены крупные излишества в объёмно-планировочных решениях и отделке.

Первая критика проекта Рыбицкого появилась около 1952 года — за три года до постановления.

Сам документ требовал простоты, строгости форм и экономичности решений, предписывал переход к типовому проектированию и прямо указывал на профессорско-преподавательский состав Московского архитектурного института как на источник некритического отношения к формам прошлого.

То есть речь шла не только о зданиях, но и о том, кто и чему учит проектировать.

Гостиница «Ленинградская» у Комсомольской площади — самая маленькая из семи высоток — была принята в 1954 году, за год до постановления.

Здания за это время не изменились. Изменилась инстанция, которая их оценивает.

Что это было и чем не было

Сразу отведу лишнее, чтобы не подменять предмет.

Это не репрессия. Слова «гонения» я не употребляю, потому что в документе его нет и в жизни этих людей его тоже нет: и Рыбицкий, и Поляков продолжали работать. Речь о лишении звания, и только.

И это не внезапный поворот после смерти Сталина. Повестка экономии складывалась задолго до 1955 года.

Никита Сергеевич Хрущёв выступал за неё ещё в тридцатые, а вернувшись в декабре 1949 года на пост первого секретаря Московского комитета, пересмотрел план реконструкции центра, разработанный при Георгии Михайловиче Попове.

Задача массового жилья впервые была поставлена Георгием Максимилиановичем Маленковым в августе 1953-го. Эксперименты с крупнопанельным домостроением шли с начала тридцатых.

30 ноября 1954 года открылось Всесоюзное совещание строителей, архитекторов и работников промышленности строительных материалов, подготовленное строительным отделом ЦК.

7 декабря на нём выступил Хрущёв и обвинил архитектурную школу в расточительстве: излишества в отделке по индивидуальным проектам он назвал прямой растратой.

Через одиннадцать месяцев вышло постановление.

Всё это — реальная предыстория, и без неё текст был бы подлогом. Но именно она делает седьмой пункт интереснее, а не безобиднее.

Механизм, а не архитектура

Экономия объясняет, почему прекратили строить с лепниной. Она не объясняет, зачем понадобилось отнимать награду за уже построенное.

А вот это и есть предмет.

Государство отменило собственное решение задним числом. Не по вновь открывшимся обстоятельствам — обстоятельства не открывались, дом стоял тот же. По смене курса.

Вчерашняя заслуга объявлена ошибкой. Вчерашняя высшая награда изъята. Персонально, по фамилиям, в нормативном порядке, актом высшей власти.

Ровно тот же механизм через три месяца двадцать один день применили к целой эпохе.

Сначала — к трём архитекторам. Потом — к тому, чьим именем называлась премия.

Порядок именно такой, и он проверяем по датам.

Что я утверждаю и чего не утверждаю

Здесь нужна одна фраза, и она будет одна.

Я утверждаю совпадение направления и опережение по дате. Причинной связи между ноябрьским постановлением и февральским докладом документы не дают, и я её не назначаю.

Но пространственный поворот произошёл раньше идеологического. Государство отказалось от языка, которым говорило о себе в камне, прежде чем отказалось от собственного прошлого с трибуны.

Рядом стоит ещё одна дата того же года, которую обычно не ставят в этот ряд. В 1955 году Московский метрополитен перестал носить имя Лазаря Моисеевича Кагановича. Тоннели, станции и мрамор остались прежними.

Три случая за один год: у здания отняли премию, у метрополитена отняли имя, у эпохи отняли оценку. Одна процедура, три масштаба.

Чего в документе нет: критерия, по которому выбрали именно эти три фамилии. Богато отделанных зданий в Москве было больше. Почему Рыбицкий, Поляков и Борецкий, а не другие, — в постановлении не объяснено, и в доступных мне материалах объяснения тоже нет.

Что осталось стоять

Дом на Земляном Валу стоит. «Ленинградская» работает как гостиница. Здания пережили и премию, и её изъятие.

Это, пожалуй, единственное утешительное во всей истории: акт высшей власти может отменить оценку, но не может отменить построенное.

И ещё одно, что стоит сказать прямо.

Постановление 1955 года решало настоящую задачу: жильё в стране было в дефиците, и переход к типовому проектированию дал миллионам людей отдельные квартиры в течение полутора десятилетий. Спорить с этим — значит спорить с фактом.

Вопрос не в том, надо ли было переходить к экономии. Вопрос в том, зачем для этого понадобилось задним числом отбирать награду за уже стоящий дом.

По этому у людей обычно есть твёрдое мнение. Если государство однажды отменило собственную награду за здание, которое не изменилось, — чего вообще стоят его оценки, выданные в другую сторону?

Десятый материал сезона «Моя Москва», всего 11. В следующий раз — что государство поставило на месте своей главной несостоявшейся вертикали, когда вернулось к этому месту через двадцать лет.

---