Человек, выдавший её, был выдан через двадцать три года

16 апреля 1985 года в советское посольство в Вашингтоне вошёл человек и передал записку: ему нужны пятьдесят тысяч долларов в обмен на сведения о трёх агентах, которых американская сторона в это время вербует в Советском Союзе.

Звали его Олдрич Эймс, и он возглавлял контрразведывательное направление отдела СССР и Восточной Европы ЦРУ.

Он пришёл сам. Это надо подчеркнуть сразу: вся мифология вербовки — про хитрые подходы, компромат и многолетнюю разработку — к этому случаю отношения не имеет.

Работал с ним полковник Первого главного управления Виктор Черкашин — заместитель Дмитрия Якушкина, резидента в Вашингтоне и праправнука декабриста.

Резидент и его заместитель, две части одной работы. Сейчас — вторая часть.

17 мая 1985 года

Первая встреча состоялась 17 мая. Присутствовали Черкашин и Сергей Чувахин — гражданский сотрудник МИД, к разведке отношения не имевший, через него шла передача.

На этой встрече Эймс назвал первые фамилии: Валерий Мартынов. Сергей Моторин. Дмитрий Поляков. Торопился он потому, что считал, будто за ним уже следят собственные коллеги.

Стоит понять, что означала его должность: Эймс отвечал ровно за то, чтобы такие люди, как он сам, не появлялись. Записка на пятьдесят тысяч долларов была написана человеком, у которого в руках был весь список.

Валерий Мартынов и Сергей Моторин — офицеры вашингтонской резидентуры, работавшие на американскую сторону, — были отозваны в Москву, разоблачены и расстреляны в 1987 году.

Третья фамилия

А третья фамилия — Дмитрий Поляков. Заместитель резидента, который в 1962 году стал куратором Марии Добровой и сдал её — эту историю я разбирала двумя материалами раньше.

Он предложил свои услуги американцам 8 ноября 1961 года, сам, одновременно ФБР и ЦРУ; по имеющимся публикациям, выдал сорок семь фамилий советских разведчиков; дослужился до генерала.

17 мая 1985 года его назвал американец, пришедший в советское посольство.

Двадцать четыре года Поляков работал на противника. Двадцать четыре года Доброва числилась безвестно отсутствующей, а частью — предательницей.

Поляков был арестован в 1986 году и расстрелян в 1988-м; на допросах он признал, что сдал её.

Только после этого в Москве узнали, что произошло в чикагском отеле в мае 1963 года. Женщине, которую он выдал, правду вернул тот, кто выдал его самого. Двадцать три года спустя, и совершенно не желая этого.

Счёт в обе стороны

По имеющимся данным, Эймсом были выданы не менее двадцати пяти агентов американских спецслужб из числа советских и российских граждан; более десяти из них расстреляны.

С учётом Роберта Хансена, сотрудника ФБР, вышедшего на связь по собственной инициативе письмом, советская сторона выявила двенадцать агентов американских спецслужб.

За вербовку Эймса Черкашин в августе 1986-го был награждён орденом Ленина; из США его отозвали в 1987-м из опасений разглашения имён его агентов.

1985-й вошёл в западную литературу как «год шпиона» — год катастрофических потерь американской стороны.

Формулу стоит поправить: в том же году работал Поляков, бежал в Британию Гордиевский. Катастрофа была обоюдной, и по одной и той же причине — не из-за оперативных ошибок, а из-за того, что кто-то приходил сам и приносил список.

Оговорю статус источника: в 2004 году Черкашин выпустил в США мемуары, вызвавшие скандал — профессионалы упрекали автора в разглашении методов работы.

Значительная часть известного об этой операции известна с его слов, и он лицо заинтересованное.

Поэтому здесь приведено только то, что подтверждается независимо: даты, фамилии, приговоры, награждение.

Остаётся вопрос, открывающий вторую часть сезона.

Эймс пришёл сам. Хансен пришёл сам, письмом. Поляков пришёл сам, в ноябре 1961-го, предложив услуги одновременно двум американским службам.

Ни одного из них не вербовали в классическом смысле — не подводили, не шантажировали годами. Первая часть этого сезона была о людях, которых ломали и не сломали. Вторая — о людях, которых никто не ломал.

Ответ «дело в деньгах» кажется мне слишком лёгким: пятьдесят тысяч долларов не стоят двадцати четырёх лет жизни под чужим взглядом.

Мне кажется, дело в другом: тех, кто не сломался, что-то держало — страна, люди, представление о должном. Тех, кто пришёл сам, не держало ничего.

Так что надёжнее держит человека — угроза или её отсутствие?

Девятый материал сезона «Щит и меч», всего 11. В следующий раз — службу, которую четверть века не могли вскрыть снаружи, вскрыли изнутри: двое ушли, третий остался и выносил шесть лет.

---