Должности не было

Второго ноября тысяча девятьсот семьдесят восьмого года президент Картер подписал закон номер девяносто пять — пятьсот семьдесят.

Закон разрешал нанимать и оплачивать персонал Белого дома и прямо оговаривал помощь и услуги супруге президента — в связи с содействием, которое она оказывает ему в исполнении обязанностей.

Отдельный офис супруги президента оформлен там годом раньше, в семьдесят седьмом, в восточном крыле.

В Советском Союзе за семьдесят лет не появилось ни закона, ни офиса, ни штатной единицы, ни строчки в положении.

Как я проверяла отсутствие

Отсутствие нельзя предъявить прямо, поэтому я перечислю то, что обязано было бы существовать.

Штатное расписание с должностью и окладом. Порядок протокольного старшинства. Регламент участия в приёмах. Статья расходов в смете. Название роли хотя бы в одном служебном документе.

Ничего из пяти пунктов я не нашла.

Для сравнения — как это выглядит там, где роль всё-таки сложилась, хотя тоже не была ни выборной, ни конституционной.

Первый федерально оплачиваемый сотрудник при жене президента появился при Эдит Рузвельт — один социальный секретарь. Элеонора Рузвельт добавила личного секретаря и административного. Жаклин Кеннеди довела штат до пресс-секретаря, секретарей по назначениям и спичрайтеров. При Розалин Картер появился начальник аппарата.

Один человек в начале века — аппарат с начальником штаба к семьдесят восьмому году. Семьдесят с лишним лет наращивания, закончившиеся законом.

В СССР ни одна из этих ступеней не была пройдена ни разу.

Довод, который сильнее списка отсутствий

Он косвенный и держится на поведении.

Надежда Аллилуева в тридцатые не появлялась на публике: с двадцать девятого по тридцать второй она студентка Промышленной академии, до того — сотрудница секретариата Ленина и редакции.

Полина Жемчужина в те же тридцатые: с тридцать второго по тридцать шестой управляет трестом, с тридцать шестого — начальник главка, с ноября тридцать седьмого — заместитель наркома, с девятнадцатого января тридцать девятого — нарком, с двадцать первого марта тридцать девятого — кандидат в члены ЦК.

Нина Кухарчук с тридцать первого марта пятьдесят восьмого по шестьдесят четвёртый год объезжает с мужем Венгрию, США, Австрию дважды, Францию, Чехословакию, Югославию, Египет, Швецию, Норвегию, Данию.

Виктория Брежнева за восемнадцать лет пребывания мужа на высшем посту не занимает ничего.

Четыре женщины — четыре несовместимых линии. Причём Аллилуева и Жемчужина — одно и то же десятилетие, одна и та же Москва.

Роль стандартизирует. Там, где положение описано, люди в нём ведут себя похоже, потому что от них требуется одно и то же. Разброс такого размера означает, что требования не существовало.

Откуда взялось само слово

Термин американский, и он старше советского государства на семьдесят лет.

Первое официальное употребление относят к сорок девятому году девятнадцатого века: президент Захари Тейлор в надгробном слове по Долли Мэдисон назвал её первой леди страны на протяжении полувека.

То есть в момент, когда слово прозвучало, в России царствовал Николай Первый.

Перенести этот термин в Москву тридцатых — значит проделать двойную пересадку: из другой правовой системы и из другого столетия.

Кто пересадил

В девяносто втором году в московском издательстве «Вагриус» вышла книга Ларисы Васильевой «Кремлёвские жёны». Двенадцать с лишним героинь: жёны Ленина, Сталина, Калинина, Ворошилова, Молотова, Микояна, Будённого, Берии, Маленкова, Хрущёва, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачёва.

Книга задала жанр. Всё, что писалось об этих женщинах следующие тридцать четыре года, писалось в её рамке.

И вот главное.

В самой книге формула применена ровно к одному человеку — к Раисе Горбачёвой, названной первой и одновременно последней леди СССР.

Автор жанра понимала, что до восемьдесят пятого года никаких первых леди в стране не было. У неё этот ярлык означал новизну.

Дальше формула поползла назад по хронологии. Сначала на Кухарчук — у неё были поездки и фотографии. Потом на Брежневу — по инерции. Потом на Жемчужину, которой её приписывают с датировкой тридцатые-сороковые, то есть за сорок пять лет до появления самого явления и за сто лет до появления слова.

Умысла в этом сползании нет. Формула оказалась удобной, а неудобных фактов на её пути не стояло: фактов о должности не существовало вовсе.

Что делает этот ярлык

Три вещи.

Первое. Он приписывает роль, которой не было. Читатель понимает «первая леди СССР тридцатых» как описание положения, а это наклейка поверх пустого места.

Второе. Он превращает советскую конструкцию в дефектную версию западной. Если роль была, но исполнялась плохо, — значит, отставали. Если роли не было — значит, устройство другое.

Третье. Он переводит разговор с функции на внешность.

Проверьте на себе. Про Кухарчук помнят покрой пальто в Вашингтоне. Про заведование отделом по работе среди женщин в ЦК компартии Западной Украины, Свердловский университет, отделение политической экономии Коммунистической академии и партком Московского электрозавода имени Куйбышева не помнит никто.

Для женщины с пятнадцатью годами партийного стажа это разжалование, оформленное как комплимент.

Зачем это понадобилось

Без конспирологии: жанр девяносто второго года был сравнительным по устройству.

Для сравнения нужна общая шкала. Если у них есть первая леди, а у нас нет никого — сравнивать нечего, и книга не получается.

Ярлык эту шкалу изготовил. Инструментом мы пользуемся до сих пор, а о том, что он сделан под конкретную издательскую задачу тридцать четыре года назад, уже не помним.

Почему я останавливаюсь до восемьдесят пятого

С середины восьмидесятых публичная роль супруги действительно появляется — и появляется вместе с переменой самого государства. Это предмет другого разбора, где говорить придётся не о женщине, а о стране.

Сезон писался про зрелую советскую модель. На ней и остановлюсь.

Что дальше

Итог. Роли не было. Слово для неё придумали в Америке в сорок девятом году девятнадцатого века, законом оформили в семьдесят восьмом году двадцатого, а к советским тридцатым приложили в девяносто втором.

Остаётся последний проверяемый вопрос про эти семьи.

Если положение мужа не давало жене должности — давало ли оно должность детям?

Послезавтра: генерал в двадцать пять лет и арест через пятьдесят три дня после смерти отца; главный редактор газеты с тиражом в шесть миллионов, ставший через месяц заведующим отделом из одного человека и подписывавшийся псевдонимом.

Десятый материал сезона «Вожди и их жёны», всего 12.

В следующий раз — девять случаев подряд, в которых ни один сын не занял места отца.

---